Лётчик, лётчик, родимый, приём-приём. Если видишь, как мы тут внизу живём,
посигналь мерцающим фонарём. Как-нибудь. А мы уж поймём, поверим.
Запиши-зарисуй в бортовой журнал, как по полю-полю в травах бежит волна,
как костьми под ними тихо лежит война, как её баюкают ангелы да химеры.
Не снижайся, лётчик, не искушай судьбу. На земле с испуга склонны начать стрельбу.
Странник в небе с горящей звездой во лбу много ближе странника у порога.
Созерцай, не вмешивайся, пей да пой, будь собой, если знаешь, конечно, как быть собой,
а когда насытишься буддовой пустотой, собирай, родной, сухари в дорогу.
Сделай крайний круг. И лети не спеша, легко. Улыбайся, лётчик, по-свойски махни рукой.
Распыли-пролей керосиновое молоко в океан густой голубой гуаши.
И пускай с земли ты – лишь белая полоса, чтобы видеть-верить, довольно закрыть глаза
и представить – кто-то на небесах улыбается нам и машет.
Корабли постоят и ложатся на курс,
Но они возвращаются сквозь непогоды.
Не пройдет и полгода — и я появлюсь,
Чтобы снова уйти,
чтобы снова уйти на полгода.
Возвращаются все, кроме лучших друзей,
Кроме самых любимых и преданных женщин.
Возвращаются все, — кроме тех, кто нужней.
Я не верю судьбе,
я не верю судьбе, а себе — еще меньше.
Но мне хочется думать, что это не так, —
Что сжигать корабли скоро выйдет из моды.
Я, конечно, вернусь, весь в друзьях и мечтах.
Я, конечно, спою,
я, конечно, спою, — не пройдет и полгода.
1966
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
