Ночь напросилась в гости. Кухня. Стол.
Остывший чай. Немытые тарелки.
Секунды виснут на дрожащей стрелке
И капают в стакан, как корвалол.
Невыносимо хочется курить.
Неловкое молчание изводит,
Но ночь не терпит трепа о погоде,
А я не знаю, как заговорить
О самом сокровенном невзначай
И можно ли болтать, на самом деле,
О том, что из супружеской постели
На кухню гонит пить остывший чай...
Нет, не идет сегодня разговор.
Зря тратим время. Надо расходиться.
Я взглядом полирую половицы,
Ночь на меня уставилась в упор.
Из спальни тянет дремой и теплом –
Ленивым, одомашненным, махровым.
Мне душно там. Я так уснуть готова -
В халате, за неубранным столом.
Ночь гасит свет: мол, хочешь – покемарь,
Но, как и я, не двигается с места:
Ее саму снаружи, у подъезда
Ждут улица, аптека и фонарь...
Я работал на драге в поселке Кытлым,
о чем позже скажу в изумительной прозе, —
корешился с ушедшим в народ мафиози,
любовался с буфетчицей небом ночным.
Там тельняшку такую себе я купил,
оборзел, прокурил самокрутками пальцы.
А еще я ходил по субботам на танцы
и со всеми на равных стройбатовцев бил.
Боже мой, не бросай мою душу во зле, —
я как Слуцкий на фронт, я как Штейнберг на нары,
я обратно хочу — обгоняя отары,
ехать в синее небо на черном «козле».
Да, наверное, все это — дым без огня
и актерство: слоняться, дышать перегаром.
Но кого ты обманешь! А значит, недаром
в приисковом поселке любили меня.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
