На маленькой горошине Земли
Загадив море, воздух, недра, реки,
Мы рассуждать о Космосе всё тщимся,
Поняв одно лишь
Слабеньким умишком-
Что мир - ну, да, как будто - бесконечен.
Но ожидая всё ж его конца,
И в страхе на пернатых уповая:
То Голубя мы с веткою оливы,
То Ворона с когтями ожидаем,
Чтоб закрепил убогих мыслей ткань.
Учите математику, невежды:
Начала нет, и нет конца у круга,
Который разместится на ладошке,
На лапке попугая,
На игле,
На гвоздике блохи, что подковал
Левша без всяких хитрых мелкоскопов.
А во Вселенной вам не счесть миров,
В которых Земли, блохи, попугаи,
Детей ладошки, в каждой из которых -
Тот круг, где затаилась бесконечность.
И сила мирового притяженья,
Которая не сгинет никогда,
Их собирает, вопреки разбегу
Галактик, чёрных дыр, давленью света.
Наивный детский лепет о распаде
Боязнью бесконечности рождён
Нам нужен то ли Бог, то ль чёрный Ворон,
Чтоб закрепить могучими когтями
Но что же?
- Наших мыслей распаденье
А миру нет до них и вовсе дела.
Он бесконечен.
Он - и чёрный Ворон,
Что чёрной точкой там, над головой.
За что я теоретиков люблю -
За непоколебимость их надежды
На точность предварительных расчетов,
На правильность Господних чертежей.
Откуда знать им о разрывах круга?
К примеру, круга кровообращенья?
Не смейте говорить, что он расширен
Разрывом до бескрайных величин -
Вы мне верните этот круг, ребенка,
Вы мне восстановите попугая
Из кучки перьев и ошметков мяса
И кровь по кругу запустите вновь!
Кто сможет это сделать - Бог ли, Ворон,
Хирург - того я назову Всевышним
И воспою дрожащими стихами,
И голосом восславлю материнским.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Боясь расплескать, проношу головную боль
в сером свете зимнего полдня вдоль
оловянной реки, уносящей грязь к океану,
разделившему нас с тем размахом, который глаз
убеждает в мелочных свойствах масс.
Как заметил гном великану.
В на попа поставленном царстве, где мощь крупиц
выражается дробью подметок и взглядом ниц,
испытующим прочность гравия в Новом Свете,
все, что помнит твердое тело pro
vita sua - чужого бедра тепло
да сухой букет на буфете.
Автостадо гремит; и глотает свой кислород,
схожий с локтем на вкус, углекислый рот;
свет лежит на зрачке, точно пыль на свечном огарке.
Голова болит, голова болит.
Ветер волосы шевелит
на больной голове моей в буром парке.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.