В коммерческий ларёк за прошлогодним пивом
встав очереди в хвост в передрассветный час,
о мире позабыв, пытаясь быть счастливым,
стою и думаю о Вас.
И что мне жизнь с её холщовыми мешками,
мышиной беготнёй, издержками ума,
когда в моём шкафу, мерцая корешками,
стоят заветные тома.
И каково Вам там, в холодных эмпиреях
взирать на то, как мы, готовясь к холодам,
насилу разбираясь в ямбах и хореях,
стихи бормочем по складам
о том, что мы теперь грустим при тех же звёздах,
замысливши побег неведомо куда.
Чуть погрубее речь, да погрязнее воздух.
А так - всё то же, что всегда.
И, в общем, ничего вокруг не изменилось,
хоть Бенкедорфа нет, цензуры и царя.
Уже не так легко у власти впасть в немилость.
Ведь, откровенно говоря,
ей - власти - всё равно. Спасибо и на этом.
Не треплет по щеке, но и в Сибирь не шлёт.
И можно процветать и будучи поэтом -
конечно, если повезёт.
Я думаю о Вас. Вам, как ни странно - двести.
А время и теперь не умеряет прыть.
Ну, вот и мой корабль, не устояв на месте,
поплыл, поплыл. Куда ж нам плыть?
Лишь бы жить, лишь бы пальцами трогать,
лишь бы помнить, как подле моста
снег по-женски закидывал локоть,
и была его кожа чиста.
Уважать драгоценную важность
снега, павшего в руки твои,
и нести в себе зимнюю влажность
и такое терпенье любви.
Да уж поздно. О милая! Стыну
и старею.
О взлет наших лиц —
в снегопаданье, в бархат, в пустыню,
как в уют старомодных кулис.
Было ль это? Как чисто, как крупно
снег летит… И, наверно, как встарь,
с январем побрататься нетрудно.
Но минуй меня, брат мой, январь.
Пролетание и прохожденье —
твой урок я усвоил, зима.
Уводящее в вечность движенье
омывает нас, сводит с ума.
Дорогая, с каким снегопадом
я тебя отпустил в белизну
в синем, синеньком, синеватом
том пальтишке — одну, о одну?
Твоего я не выследил следа
и не выгадал выгоды нам —
я следил расстилание снега,
его склонность к лиловым тонам.
Как подумаю — радуг неровность,
гром небесный, и звезды, и дым —
о, какая нависла огромность
над печальным сердечком твоим.
Но с тех пор, властью всех твоих качеств,
снег целует и губит меня.
О запинок, улыбок, чудачеств
снегопад среди белого дня!
Ты меня не утешишь свободой,
и в великом терпенье любви
всею белой и синей природой
ты ложишься на плечи мои.
Как снежит… И стою я под снегом
на мосту, между двух фонарей,
как под плачем твоим, как под смехом,
как под вечной заботой твоей.
Все играешь, метелишь, хлопочешь.
жалься же, наконец, надо мной —
как-нибудь, как угодно, как хочешь,
только дай разминуться с зимой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
