Мой друг,
в саду кромешных сред,
срезая четверги, на свет —
на тусклый свет репринтных пятниц —
иди, пусть сад непроходим,
как смерть,
как жизнь — необратим,
и я в нём прячусь.
А может, вовсе и не я —
слепая копия моя —
провалы букв, шрифты бледнее.
Нетороплив субботний шаг,
засыпан листьями овраг,
течёт аллея
сквозь сад извилистой рекой,
вдоль берега деревьев строй —
не мёртвых, не живых.
Попробуй
воскреснуть, вовсе не любя,
но знай, что там, на дне острога,
в себе я убивала бога —
чтоб ангелом упасть в тебя.
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.
И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.
И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у царских врат,
Причастный тайнам, — плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.
Август 1905
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
