Художникам надо быть поскромнее и понимать, что они лишь зеркало... И фразы, которые через них идут — они очень часто идут откуда-то свыше, а не из них самих
Мне без тебя — хоть Кама, хоть Леман.
Ну пусть Леман, там молоко в стакан
тугой струёй — такая, боже, пена,
сравнимая с фонтанною Же-До
и с ненаговоримостью, но до,
а после — всё искусственно, как мы,
молчащие вдвоём среди зимы
под ливнем, заливающим нам лица,
и лишь губам тепло. Но как бы ни напиться,
рассвет ударит по больным глазам,
откроешь их с трудом — а зря, а там,
где было плюс пятнадцать — минус тридцать.
И, чёрт возьми, маячит сбоку Пермь.
Какие там фонтаны, где теперь
скрежещут челюстями ледоходы.
И режут кадр закованные воды,
как ни прицелься объективом — "счастье не",
и ты уходишь в ночь, и на спине
несёшь остаток фразы — "за горами".
А мы дошли до гор, они — за нами.
Они — за нас, когда в глаза посмотришь мне.
Жил на свете мальчик детский,
Лыко плотное вязал.
Уходил на Павелецкий,
На Савеловский вокзал.
Надевал носки и брюки,
Над вопросами потел.
Все пытался по науке,
Все по-умному хотел.
Тряс кровать соседской дочке,
Тратил медные гроши.
Все искал опорной точки
В тонком воздухе души.
Этот мальчик философский
В суете научных дней
Стал умен, как Склифосовский,
Даже, видимо, умней.
Но не смог он убедиться,
Мозгом бережным юля,
Как летать умеет птица
Без мотора и руля.
Так давайте дружным хором
Песню детскую споем,
Как летает птица ворон
В тонком воздухе своем.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
