Облака умирают, тела их изрезаны ветром,
Кровоточат лазурью. Я чувствую боль от прорех.
Распадется душа, словно свет, распластается спектром
Под воздействием призмы реальности, выявив грех.
И мне хочется с ними истаять, рассеяться в небе,
С моим криком прощальным пройдет новой боли виток.
И в молитве отчаянной к ветру взываю в потребе,
Чтобы он прекратил наши муки и не был жесток.
Как начнешь вспоминать, так срывается память цепная,
Не унять мне ее, не сдержать разъярённой волны.
Стать частицами синего неба - смертельно больна я –
Мне пути исцеленья другие уже не видны.
Я смотрю в небеса и объятия ветра прохладны,
Не излечатся души, мир в горе увяз на века.
Из запутанной жизни все ниточки Ариадны
Устремляются вверх, где по ветру бегут облака.
А мне хочеццо поддержать автора. Есть главное - жила самородного золота. Потом уже придет изощренность, тонкость и изящество выражений, многоплановость и многосмысленность выраженная единым словом.
Есть Главное, без чего все это бла-бла-бла лишь виньетки; а раз есть "база души", то все остальное прирастет. Это уж как пить дать :)
Вперёд, пиит!
Спасибо за поддержку и веру в меня, Игорь.
С уважением
с некоторыми вещами antz могу согласиться, но только не с заявлением что стих пуст или не цепляет. а пафоса , кстати, в меру.
спасибо за понимание,
я со всеми остальными его замечаниями тоже согласилась, и все подправила, даже восклицательный знак убрала, изменив его на скромную точку. и я очень благодарна antz за то, что он открыл мне глаза на мои даже порой слишком глупые ошибки.
А вам, flameair, я благодарна за понимание и поддержку, еще раз спасибо,
с уважением,
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
На прощанье - ни звука.
Граммофон за стеной.
В этом мире разлука -
лишь прообраз иной.
Ибо врозь, а не подле
мало веки смежать
вплоть до смерти. И после
нам не вместе лежать.
II
Кто бы ни был виновен,
но, идя на правЈж,
воздаяния вровень
с невиновными ждешь.
Тем верней расстаемся,
что имеем в виду,
что в Раю не сойдемся,
не столкнемся в Аду.
III
Как подзол раздирает
бороздою соха,
правота разделяет
беспощадней греха.
Не вина, но оплошность
разбивает стекло.
Что скорбеть, расколовшись,
что вино утекло?
IV
Чем тесней единенье,
тем кромешней разрыв.
Не спасет затемненья
ни рапид, ни наплыв.
В нашей твердости толка
больше нету. В чести -
одаренность осколка
жизнь сосуда вести.
V
Наполняйся же хмелем,
осушайся до дна.
Только емкость поделим,
но не крепость вина.
Да и я не загублен,
даже ежели впредь,
кроме сходства зазубрин,
общих черт не узреть.
VI
Нет деленья на чуждых.
Есть граница стыда
в виде разницы в чувствах
при словце "никогда".
Так скорбим, но хороним,
переходим к делам,
чтобы смерть, как синоним,
разделить пополам.
VII
...
VIII
Невозможность свиданья
превращает страну
в вариант мирозданья,
хоть она в ширину,
завидущая к славе,
не уступит любой
залетейской державе;
превзойдет голытьбой.
IX
...
X
Что ж без пользы неволишь
уничтожить следы?
Эти строки всего лишь
подголосок беды.
Обрастание сплетней
подтверждает к тому ж:
расставанье заметней,
чем слияние душ.
XI
И, чтоб гончим не выдал
- ни моим, ни твоим -
адрес мой храпоидол
или твой - херувим,
на прощанье - ни звука;
только хор Аонид.
Так посмертная мука
и при жизни саднит.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.