Последнее метро. Я чувствую нутром
Его спокойный пульс, усталость машиниста.
Больной гигант ползёт сквозь сумрак напролом,
Туда, где запах шпал, где ждёт родная пристань.
В пещерах - ржавый свет и сломаны часы.
Состав идёт домой по коридорам старым,
А по его следам бегут слепые псы
И в темноте скрипят их медные суставы.
Когда-нибудь они разроют пол-Земли
И проберутся в храм, где ангелы без крыльев,
Как дети, наши сны в шкатулке берегли
От града и от пуль, и от столетней пыли.
Но на дворе зима, и мысли - на засов.
Не куплена еда, не убрана квартира.
В моём стальном гробу спустило колесо,
И я спускаюсь вниз, где так тепло и сыро.
Ордена и аксельбанты
в красном бархате лежат,
и бухие музыканты
в трубы мятые трубят.
В трубы мятые трубили,
отставного хоронили
адмирала на заре,
все рыдали во дворе.
И на похороны эти
местный даун,
дурень Петя,
восхищённый и немой,
любовался сам не свой.
Он поднёс ладонь к виску.
Он кривил улыбкой губы.
Он смотрел на эти трубы,
слушал эту музыку .
А когда он умер тоже,
не играло ни хрена,
тишина, помилуй, Боже,
плохо, если тишина.
Кабы был постарше я,
забашлял бы девкам в морге,
прикупил бы в Военторге
я военного шмотья.
Заплатил бы, попросил бы,
занял бы, уговорил
бы, с музоном бы решил бы,
Петю, бля, похоронил.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
