мальчик,срывающий взглядом все-все фрукты, -
видишь - исходишь слюной, словно сучка в течке,
думаешь: вместо бы ветра играл грудью,
вёл бы тебя по небу на уздечке...
Маргарита Ротко
Затвердел в стекло, в спячку
Ополоумел костер.
У реки нету места зрячим,
Нету места для нас с тобой.
Над рекою причудливо-черной
Догорает упрямый закат.
Полетаем еще немного,
Полетаем в последний ра?..
Хватит. Пожалуйста. Слушай меня и чувствуй,
Что происходит с небом, когда кончаешь
На лепестках-самолетиках, сбившись в кучку
Диких и разнонаправленных предчувствий.
И не останется больше места,
Где можно просто молиться, плакать
Буквам, над словом, - предельно честно,
Голо. Без дома. Безлично. В слякоть.
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
