Я нажимаю кнопку «перемотка»:
Ты резко открываешь дверь. С порога
Схватив по морде, лаешь: «Идиотка!»
«Бесчувственный чурбан!» «Да ради Бога!»
«Хочу развод!». Трехдневное молчанье.
В нем угольки обиды угасают.
И вот мы вновь над той зависли гранью,
Где я на кухне, с животом, босая,
Ты в стельку пьян. Как мышь, скребешь в прихожей,
И полночь тихо на часы вползает.
Вот я гадаю: «Что случилось, что же?!»
Вот я салатик к ужину кромсаю.
Листаю книжку в красочной обложке,
Журчу с тобой по телефону мирно.
Ты забираешь у меня сережки,
С улыбкой их относишь в ювелирный.
Счастливый год – ни одного скандала.
Я стягиваю свадебное платье.
Вот я тебя при всех окольцевала.
Вот ты кружишь меня в своих объятьях.
Я отвечаю «Да». Я жду вопроса.
Я ворожу над земляничным чаем.
Целуемся в метро. Все смотрят косо,
Но нам плевать, мы их не замечаем.
Гуляем в парке. Ты смешной и робкий,
В моей руке сиреневый зайчонок.
Завязываю ленту на коробке
И отдаю ее тебе смущенно.
«Я провожу Вас, спорить бесполезно!»
Мы вместе сходим с одного трамвая.
Ты уступаешь место мне любезно
И смотришь на меня, не узнавая…
Мама маршевую музыку любила.
Веселя бесчувственных родных,
виновато сырость разводила
в лад призывным вздохам духовых.
Видно, что-то вроде атавизма
было у совслужащей простой —
будто нет его, социализма,
на одной шестой.
Будто глупым барышням уездным
не собрать серебряных колец,
как по пыльной улице с оркестром
входит полк в какой-нибудь Елец.
Моя мама умерла девятого
мая, когда всюду день-деньской
надрывают сердце “аты-баты” —
коллективный катарсис такой.
Мама, крепко спи под марши мая!
Отщепенец, маменькин сынок,
самого себя не понимая,
мысленно берёт под козырёк.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
