Вот, внучатки мои, печальная история про любовь.
Оченно она поучительная.. за то, как женщин забижать опасно..
Жил-был такой добрый речной бог. Кефисом его звали.. Работящий мужик был, надо сказать, и женку свою уважал сильно. Нимфой она служила.. Уставала, конешно, но на хорошем счету была. Грамоты там всякие получала... премии... На единственного сыночка, Нарциссика, времени не хватало для, скажем, погулять вместе, поиграть в "дочки-матери" аль какой семейный праздник устроить. Но любила дитятку безмерно. Чтоб хоть раз ремня дать или поругать для острастки... ни-ни... Только хвалила-восхищалась...
Красивый пацаненок был... Умненький... Че зря хаять-то?
В компании батянька не пускал - мало ли что... Нектару лишнего примет аль дитя раньше времени приживет. Вот и маялся паренек от скуки - сам себе товарищ.
А когда подрос, все наглядеться не могли - такой пригожий. Девицы понабежали... нимфы всякие... А одна и вовсе влюбилась.. Эхой ее звали. Такая скромняшечка - лишне слово не скажет... Стоит в стороночке и молчит, пока Нарциссик-то наш не спросит: "Ты здесь?" А она ему: "Здесь..." Прям идеальная женка..
Ну вот сказал бы ей: "Пора на обед", а она ему: "На! Обед!"... Он ей: "Дорогая, ты готова?", а она ему: "Готова!"... Скукота! ... Каждый день знать, што тебе ответят.
Судьба женска - не собаческая судьба... Преданная собака по гроб жизни с хозяином... Ее и ранехонько погулять выведут, и накормят, и почешут-погладят...
А от покладистой женки всяк налево уйти норовит... Што за странные мужики пошли... Все бы им препятствия искать... Мож, конешно, в зубах дело-то? типа... преданная-преданная, а цапнет - на всю жисть без потомства... Не те зубы у нас... ох, не те..
Ну да... Нарциссик-то совсем заскучал со своей прилипчивой Эхой. А ей - хоть в петлю. Ревмя ревет да Афродитке жалится... А той тож некогда... У ея беседы всякие да проблемы насущныя... Поклонники-охотники.. Там, говорят, не одна Эха жалилась - отвергнутая женщина пострашней Эридки будет..
Ну и ляпнула пенорожденная про отсутствие взаимости.. То исть, не ответит ему та, в которую он втрескается по самые уши.. Дык рази найдется деушка, што такую красоту не полюбит? А раз такой нема, пришлося Нарциссику в самого себя втюриться... И не рад был - почти сразу помер... Эха - та вся изрыдалася, но помереть не померла. Женщины как бы посильнее будут... Мож, потом и вовсе замуж вышла... про то не знаю...
Грустно оне жили... боги-то...
Записки из мертвого дома,
Где все до смешного знакомо,
Вот только смеяться грешно —
Из дома, где взрослые дети
Едва ли уже не столетье,
Как вены, вскрывают окно.
По-прежнему столпотвореньем
Заверчена с тем же терпеньем
Москва, громоздясь над страной.
В провинции вечером длинным
По-прежнему катится ливнем
Заливистый, полублатной.
Не зря меня стуком колесным —
Манящим, назойливым, косным —
Легко до смешного увлечь.
Милее домашние стены,
Когда под рукой — перемены,
И вчуже — отчетливей речь.
Небось нам и родина снится,
Когда за окном — заграница,
И слезы струятся в тетрадь.
И пусть себе снится, хвороба.
Люби ее, милый, до гроба:
На воле — вольней выбирать...
А мне из-под спуда и гнета
Все снится — лишь рев самолета,
Пространства земное родство.
И это, поверь, лицедейство —
Что будто бы некуда деться,
Сбежать от себя самого.
Да сам то я кто? И на что нам
Концерты для лая со шмоном —
Наследникам воли земной?
До самой моей сердцевины
Сквозных акведуков руины,
И вересковые равнины,
И — родина, Боже Ты Мой...
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
