Поэт Алексей Остудин сочетает в себе высокое техническое мастерство с уникальным поэтическим мироощущением. Его образы завораживающи, а детали парадоксальны. Аллитерации и каламбуры точны, а под ироничностью интонационных высказываний легко угадывается широко распахнутое сердце лирика:
В эпоху, где не платят за простой,
где баннеры всплывают, как пельмени,
для жизни беззаботной и простой
Бог выберет тебя и не применит!
Его стихи – это путешествие в юность. Узнаваемые детали советской действительности, причудливо преломлённые под призмой поэтического дара автора, ярко и остро впиваются в читателя и уже не отпускают его, застревая на уровне подсознания и своих личных ностальгирующих переживаний. А это свет, который разрушает всепоглощающую тьму повседневных забот:
Упрёшься в пень, но выйдешь за кавычки
копны люцерны, пущенной на силос,
и некому нарочно чиркнуть спичкой,
чтоб осознать, какая тьма сгустилась…
Игра мастера в замысловатые рифмы – на самом деле не что иное, как абсолютная свобода поэтического мышления в рамках традиционного версификационного канона, так безбожно свергаемого иными авторами в поисках своего индивидуального дыхания. Остудин же, аккумулируя небесный кислород стиха на энергетически важных для себя цезурах рифмы, не боится отправиться в одиночное плавание, соревнуясь с различного калибра пароходиками современности, и чётко отработанными и хлёсткими гребками нередко выигрывает заплывы:
Тяжёлому солнцу недолго в разливе берёз
моторной ладьёй, незнакомой с законами Ома,
на грани провала греметь на подшипниках гроз,
с охапкой сетей, что не терпится бросится в омуль…
Язык поэта глубоко метафоричен. Поэзия для него – не игра словами в бадминтон, как это может показаться на первый взгляд. Словотворчество для Остудина – процесс сакральный. Влекущий, как и должно влечь, силы неизъяснимые, магические. Требующие колоссальной, внешне неощущаемой, внутренней духовной работы. Работы такого масштаба, что после определённого текста или цикла текстов наступает немота на многие месяцы. Ибо высказано то главное, ради чего подтверждено своё существование:
Развязался язык, превращая в процессе молебна
нимбы в ямбы и наоборот – вот и вся правота,
только – страсть удержать на весу беспилотное небо,
что боится порезаться, падая на провода.
Ещё одна из знаковых черт поэтики Остудина – афористичность. Очень многие строки из стихов поэта вполне себе могли бы быть высечены на камне сиюминутной реальности. Ведь то, что происходит в его текстах, происходит с нами сейчас, здесь, в этот миг. И особое доверие к автору возникает тогда, когда лирический герой, борясь с абсурдом нынешнего бытия, и сам порой сомневается в существовании действительности, опрокидывая читателя в уверенность иллюзорности всего сущего:
Кто вспомнит о тебе, что был таков
большой и белый, как глоток кефира?
Но водяные знаки облаков
ещё не признак подлинности мира!
Однако, Остудин поэт не уныния, но агитатор жизни. Он поэт пути, раздвигающий перед своими читателями как метафизические, так и географические горизонты. Его стихи полны жажды познания. Каждый образ работает на осевую основу оптимистического посыла текста, причудливым калейдоскопом показывая различные комбинации составляющих его деталей.
И поэтический горизонт начинает играть новыми красками:
Компас врёт и часы на руке не верны.
Мне ещё предстоит, предсказаниям вторя,
управлять многовёсельным ливнем луны
в первобытном бульоне Китайского моря.
И через всю книгу стихов поэта читатель проходит как сквозь эффектный очистительный фильтр умной, ироничной и глубинно душевной поэзии, оставляя за бортом – словно накипь – неприятие тяжёлого дня и скучную банальность жизненных штампов. Потому что читать Остудина, помимо всего прочего, ещё и чрезвычайно интересно. Очень увлекательно осязать на языке остроумные каламбуры и разгадывать иногда не сходу приходящие на ум аллюзии.
А значит ты по любому в выигрыше:
Горят каштановые свечи,
выигрывает солнце в го.
Тебе несут стекло навстречу,
а ты проходишь сквозь него!
Светало поздно. Одеяло
Сползало на пол. Сизый свет
Сквозь жалюзи мало-помалу
Скользил с предмета на предмет.
По мере шаткого скольженья,
Раздваивая светотень,
Луч бил наискосок в "Оленью
Охоту". Трепетный олень
Летел стремглав. Охотник пылкий
Облокотился на приклад.
Свет трогал тусклые бутылки
И лиловатый виноград
Вчерашней трапезы, колоду
Игральных карт и кожуру
Граната, в зеркале комода
Чертил зигзаги. По двору
Плыл пьяный запах - гнали чачу.
Индюк барахтался в пыли.
Пошли слоняться наудачу,
Куда глаза глядят пошли.
Вскарабкайся на холм соседний,
Увидишь с этой высоты,
Что ночью первый снег осенний
Одел далекие хребты.
На пасмурном булыжном пляже
Откроешь пачку сигарет.
Есть в этом мусорном пейзаже
Какой-то тягостный секрет.
Газета, сломанные грабли,
Заржавленные якоря.
Позеленели и озябли
Косые волны октября.
Наверняка по краю шири
Вдоль горизонта серых вод
Пройдет без четверти четыре
Экскурсионный теплоход
"Сухум-Батум" с заходом в Поти.
Он служит много лет подряд,
И чайки в бреющем полете
Над ним горланят и парят.
Я плавал этим теплоходом.
Он переполнен, даже трюм
Битком набит курортным сбродом -
Попойка, сутолока, шум.
Там нарасхват плохое пиво,
Диск "Бони М", духи "Кармен".
На верхней палубе лениво
Господствует нацмен-бармен.
Он "чита-брита" напевает,
Глаза блудливые косит,
Он наливает, как играет,
Над головой его висит
Генералиссимус, а рядом
В овальной рамке из фольги,
Синея вышколенным взглядом,
С немецкой розовой ноги
Красавица капрон спускает.
Поют и пьют на все лады,
А за винтом, шипя, сверкает
Живая изморозь воды.
Сойди с двенадцати ступенек
За багажом в похмельный трюм.
Печали много, мало денег -
В иллюминаторе Батум.
На пристани, дыша сивухой,
Поможет в поисках жилья
Железнозубая старуха -
Такою будет смерть моя...
Давай вставай, пошли без цели
Сквозь ежевику пустыря.
Озябли и позеленели
Косые волны октября.
Включали свет, темнело рано.
Мой незадачливый стрелок
Дремал над спинкою дивана,
Олень летел, не чуя ног.
Вот так и жить. Тянуть боржоми.
Махнуть рукой на календарь.
Все в участи приемлю, кроме...
Но это, как писали встарь,
Предмет особого рассказа,
Мне снится тихое село
Неподалеку от Кавказа.
Доселе в памяти светло.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
