Однажды я пришёл в госпиталь за книжкой, которую мне обещал один из раненых, Майн Рид "Всадник без головы". Но вдруг меня позвала старшая медсестра, и вместе с мамой отвели меня в офицерскую столовую. Я раньше в ней никогда не был. Столовая была большая и просторная. Столы покрыты белыми скатертями. Усадили меня за столик. Вскоре ко мне вышла улыбающаяся молодая женщина, держа в руках большую глубокую тарелку. В тарелке, которую она поставила передо мной, была гречневая каша с молоком. Я взял ложку и медленно, растягивая удовольствие начал есть. Женщина вышла, чтоб меня не смущать. Я продолжал есть не спеша, понимая, что всё в этой большой тарелке моё. Только с каждой ложкой я с сожалением видел, что каши всё меньше и меньше. Вкуснее этой гречневой каши, в своей жизни ,я больше ничего не ел.
"Порция - Кушанье или напиток, отпускаемые в ресторане, столовой в количестве, рассчитанном на одного человека" (Ожегов). А Вы, значит, ели порциями. Признайтесь, каких несчастных детей Вы объели!
antz! Вы наверное привыкли ложкой поглубже загребать. А ребёнок который жил в постоянном недоедании, старается растенуть удовольствие. Очень жаль что Вы ничего не поняли.
tovarisz! В который раз я порываюсь Вам сказать, что уважаю Ваше стремление что-то высказать. Но то, как Вы пытаетесь это сделать - ужасно. Даже в ответе на мой комментарий Вы говорите: "жил в постоянном недоедании". Вы считаете, что тема искупает всё? Я Вас сейчас, наверно, разочарую: это не так.
"Один из раненых, Майн Рид"
Врядли Кинокефаль, у меня зубы слабые.
На рассказ конечно малёх не дотягивает...но,как серия зарисовок - вполне! Ярко,ёмко...мне понравилось! С уважением,Воха.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Под насыпью, во рву некошенном,
Лежит и смотрит, как живая,
В цветном платке, на косы брошенном,
Красивая и молодая.
Бывало, шла походкой чинною
На шум и свист за ближним лесом.
Всю обойдя платформу длинную,
Ждала, волнуясь, под навесом.
Три ярких глаза набегающих -
Нежней румянец, круче локон:
Быть может, кто из проезжающих
Посмотрит пристальней из окон...
Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели.
Вставали сонные за стеклами
И обводили ровным взглядом
Платформу, сад с кустами блеклыми,
Ее, жандарма с нею рядом...
Лишь раз гусар, рукой небрежною
Облокотясь на бархат алый,
Скользнул по ней улыбкой нежною,
Скользнул - и поезд в даль умчало.
Так мчалась юность бесполезная,
В пустых мечтах изнемогая...
Тоска дорожная, железная
Свистела, сердце разрывая...
Да что - давно уж сердце вынуто!
Так много отдано поклонов,
Так много жадных взоров кинуто
В пустынные глаза вагонов...
Не подходите к ней с вопросами,
Вам все равно, а ей - довольно:
Любовью, грязью иль колесами
Она раздавлена - все больно.
14 июня 1910
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.