Поэтический турнир


Текущие бонусы в кнопках






Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
23 июля 2018 г.

Отдаваться гневу часто все равно, что мстить самому себе за вину другого

(Джонатан Свифт)

Наши именинники


Анонсы

21.04.2018

Мы живем, а тайны копятся. Итоги турнира № 78

Гобелен большой, хвостиков много...

Тайны и закоулки

М кириллицааленький привратник готовился ко сну. Он уже попил чаю, взбил подушку. Осталось выйти на крыльцо, чтоб посмотреть на звезды.

На улице царили темнота и ветер. В далекой бесконечности дрожали и переливались небесные светила, будто над чем-то хихикали.

Привратник начал было обдумывать причину звездного веселья, но тут его внимание отвлек посторонний звук. Он прислушался.

— Шшррххх... шшррххх, — доносилось со стороны Королевских Покоев.

Странно, — подумал привратник, мне казалось, — что никого нет.

Прихватив фонарик, он побежал к коновязи. По тому, чьи кони там стоят, можно понять, кто из рыцарей сейчас в ристалище. У коновязи было пусто.

— Шшррххх... шшррххх...

Пройдя Царскую ложу, привратник двинулся на звук по коридору. У библиотеки притормозил и приоткрыл дверь. Оттуда слышался шелест. Привратник не удивился. Он знал, что у каждой книги свой характер. Бывают веселые, грустные, вредные, полезные, активные, задумчивые. Одни молчаливо стоят на полках — они умеют хранить тайны. Другие так и стараются попасться кому-нибудь в руки — им не терпится поделиться своей сущностью. Шелестели именно эти, нетерпеливые и разговорчивые.

Прикрыв библиотечную дверь, привратник двинулся дальше. Он миновал Тронный зал, Бальный зал, Рыцарскую столовую, Королевские покои... Дальше были только кладовые и чуланы для старых забытых вещей. Странный звук шел именно оттуда.

Археологи? — удивился привратник. — Ладно, не буду им мешать.

Он выключил фонарик, развернулся и тихо побрел вдоль стены к выходу. В темноте он не заметил, как мимо проскользнула тень, и еще одна, и еще.

Царскую ложу освещала луна. В ее призрачном свете привратник заметил несколько свитков, которых раньше не было.

Раритеты, — понял он, — вот бы взглянуть.

Но, раздавив любопытство, вышел на улицу и отправился спать. От ночи оставалось совсем немного. А свитки первой должна увидеть Королева.

 

Algiz: Замыслив окончательно нарушить все существующие правила, мое королевское величество решило и постановило — считать первыми и лучшими всех участников Турнира!

Поздравим себя, мы молодцы и креативщики! Королева в восхищении!

 

Первую награду получает невыпадавшая, но славная рыцарка Helmi, первой откликнувшаяся на королевский вызов и призыв. Преподношу ей потерянные бальные туфельки на беличьем меху с ворохом радужных шелковых бантов — пусть вальсирует стихами на радость всем нам! Банты менять соответственно дням недели!

                «Я очумела» — сказать, все равно, что солгать.
                Выгляжу клушей, случайно свалившейся в залу,
                где королева, предшествуя славному балу,
                тронную речь верноподданным смела сказать.
                Повылезали из погреба крысьи хвосты,
                пенсионеры-кроты, и потерянных туфелек банты.
                Призраки Тёркина Васи, и этого... как его... Канта,
                оземь башкою стучали, чтоб заново плоть обрести.
                Спешно летели на свет куртуазные Фи,
                бодро прихрамывал хворый писец Архаизмов,
                и Пуркуапа, швырнув иммигрантскую клизму,
                твердо решил к королеве успеть визави.

                Все бы весна и скворцы, то да се, и пора.
                Только вояки по лавкам лежат, словно тушки.
                Эй, просыпайтесь на битву, братья и братушки,
                Штоли гулять, так гулять.
                Или здравствуй, гора!
                Если улитка наверх слишком хило ползет,
                (тащит с собой драгоценностей полный карманчик),
                Значит, нальем магомеду заветный стаканчик,
                Решка-гора к вам завалится и запоет.
                там та ра рам та ра рам...
                раз-два-три.раз-два-три.

 

 Algiz: Вторую награду получает вторая невыпадавшая, но тоже славная рыцарка Teburaотметившаяся изобретательностью в блицах. Ей вручаю маленький шаманский бубен — на счастье и удачу в будущих турнирах!

Весна красна

                Tebura (из Ристалища)

                коты вконец осточертели
                захвачен ленью их отряд
                теперича другие звери
                рулят

                жирафы, лисы, чебурашки
                выходят на тропу войны
                и огненной воды их фляжки
                полны

                в причудливых узорах шкуры
                то лысина, то ирокез
                фигеет от такой фактуры
                весь лес

                отважные борцы с рутиной
                бросают вызов королям
                угрюмость, пыль и паутину
                к *уям

                они весною громко бредят
                хохочут с ночи до утра
                вылазьте из берлог, медведи
                ура!

 

Algiz: Теперь возьмемся за тех, кто выпадал и от кого выпадала сама Королева.

Легенда о Колобке

Изыскательница и фантазерка Volcha награждается персональным пурпурным гобеленом, отороченным горностаевыми хвостиками, ибо они и только они, действительно, самые главные успокоители и врачеватели, помогающие обрести целительный сон после долгих и трудных походов в параллельные и виртуальные миры. Гобелен большой, хвостиков много — Кошь, Розовая Пантера со товарищи там тоже найдут себе место.

Volcha. Легенда в дырочку

Да, мы ошибаемся. А кто из нас совершенен? Киньте в меня грейпфрутом...
Если жалко фрукта, так хоть ручкой киньте.

Как прекрасно проснуться ранним летним утром под щебет беспечных птиц, открыть очи и посмотреть пристально в глаза Солнцу. Оно немедля разгонит сонные туманы, впрыснет в слипшиеся вены Взбодрин, мягко толкнет осоловелое сердце, отчего то радостно и мерно застучит, разгоняя соленый красный физраствор по трубкам, трубочкам и капиллярчикам. Центральный процессор аврально произведет ревизию операционки и, осознав себя живым и почти здоровым, бодро запустит программу жизнедеятельности... и спуска отработанной тормозной жидкости...

Еще прекраснее пробежаться по утреннему лесу навстречу хвое, шишкам и корням, по-змеиному легшими поперек тропинок. Вдыхать пряный запах ночного дождя, ощущать слегка влажную пружинистость почвы под лапами, впитывать шерстью благодатную бодрость. С радостью слушать почти бесшумную деятельность легких, наблюдать работу ног, мощно, ритмично и уверенно трогающих землю... Разогретое тело поет от радости движения и просит дать ему крылья для взлета...

...Волч вовремя очнулась на краю отвесного обрыва. Еще бы немного и она, напредставляв себе крылья, точно полетела бы... навстречу земному тяготению, которое с радостью устроило бы встречу на Эльбе двух враждующих армий... Но! Слава богам Волч отделалась парой синяков от экстренного торможения о сосну. Удар прояснил мысль. Стало ясно, что она ползла вдоль одной извилины и понятно, что эта извилина соединяла центр насыщения желудка и центр удовольствия от пресыщения.

— Странно, — пришла в голову еще одна мысль, — почему это все удовольствия или вредны, или аморальны, или приводят к ожирению?

Волч тряхнула ударенной головой и вторая мысль, не удержавшись на извилине, упала в недра желудка. Конечно же, там она была схвачена, обездвижена, парализована и переварена. Вот так и пропадают не главные для жизни мысли, являясь пищей для основных, жизнедеятельных.

— Бублик, Бублик! — Услышала Волч тонкие голосочки и заинтересованно потрусила в сторону криков. На поляне, неожиданно возникшей за кустами, словно ожила одна из картин Босха.

— Бублик, Бублик! — Дети издевались над колобком, не понимая, что он смертельно ранен в живот! А Колобок катился в их сторону с недвусмысленными намерениями. Дети со смехом разбегались в стороны, не понимая, какой опасности себя подвергали. Тут на поляну выскочила серовато-рыжая (как и положено летом) лиса. Эта рокировка и решила судьбу партии. Дети остались живы и даже здоровы, потому что Колобок с голодным ворчанием резко метнулся в сторону своего старого закадычного врага, обмотался вокруг лисы и они завертелись так, что очертания расплылись в глазах... Когда вращение остановилось, Колобок подумал: — Что-то здесь не так, — дожевывая остатки лисы...

Раздался взрыв вширь и в стороны...

Дети теперь уже с нерадостными криками разбегались от бурых и цвета стали ошметков, усеявших траву на поляне. Бурые ошметки как упали в художественном беспорядке, так и оставались лежать. А вот стальные ртутно-поблескивающие — начали медленно сползаться под действием силы непонятного взаимного тяготения. Волч с помощью незатейливого дедуктивного метода поняла, что цвет ошметков что-то значит. Например, то, что при жизни они принадлежали разным существам.

— Терминатор! Колобок — Теминатор!, — в ужасе вопили дети и разлетались под действием центробежной силы от пугающего и непонятного.

— Добро побеждает зло... Кто победил, тот и добро, — еще одна мысль поселилась в голове Волчи.

— А если оно победило, значит, дралось, значит, принесло зло сопернику. И если оно есть зло, то как оно может быть одновременно добром? — Развивалась мысль, отчего у Волчи случилось раздвоение мозга на правое и левое полушарие. Бедняжка! Она не привыкла думать так много сразу.

А теперь еще эти два полушария! Они же, обрадовавшись, что появился приятный собеседник, начали беспрестанно общаться, чем основательно затруднили счастливое бездумное звериное существование!.. Ведь теперь Волч оЧЕЛОВечилась и приняла все эти свойственные людям муки противоречивости...

Да, жизнь усложнилась. Приходилось приспосабливаться к новым внутренним условиям. — Наверное, это и есть пресловутая эволюция видов? — умно подумала Волч и побрела в сторону Решетчатого Замка, где намеревалась завернуться в гобелен и обспать свое новое состояние.

Открыв обклеенные марками ворота, Волч с удовлетворением услышала знакомые голоса. Они мажорной мелодией зазвучали в тех участках полушарий, которые заведуют звуками, и гулко отдались внутри всей черепной коробки.

— Кот, ты бы потише топал, а то проснется Кот-Бегемот, который тут живет, а с ним придет хитрая белая полярная лисичка песец! Бойся разбудить пыльных духов, — выговаривал Марко большому уютному Уральскому коту, который при передвижении и впрямь громко топотал. — Но тот Бегемот еще ни разу не просыпался, так что может и обойдется.

— Конечно обойдется... и деться будет некуда, кроме как одеться и деться, — лениво буркнул Ур.Кот, — положу себя на правый на бочок, — и действительно завалился на бок.

В общалку цветной птицей ворвался Господин в Фиолетовом:

— Овладею английским! В особо извращенной форме!!! Вы представляете! Они сползаются! Куски колобка... Расправа... Колобок — Терминатор!..

Волч заинтересованно просочилась в холл:

— Расправа? Кровавая? С погоней? Страсть люблю кровавое и расправое, а также разлевое и распрямое!

Она шлепнула на пол несколько кусков стального оттенка, которые и впрямь начали медленное движение навстречу друг другу. А Волч, не обращая на это удивительное явление никакошенького внимания, начала деловито запихивать ошметки в миксер.

— Волч, Волч, поосторожней! Эти куски счас сползаться начнут! Они колобковые. Выяснилось, что он — Терминатор... — Господин в Фиолетовом начал съеживаться.

— Но в миксере-то они не будут сползаться, а крутиться и колбаситься, может, и понравится им такая жизнь, кто знает, — философски заметила она. — Ох, и люблю я жизнь!

— Ну, ну, — Ур.Кот осторожно перекатился на левый бок, так ему легче было чревовещать зловещим шепотом, — они будут ждать момента, когда отключат электричество... И вот тогда...

— Вот тогда-то эта самая жизнь и начнется! — Задорно поддержал беседу Марко.

На пол шлепнулся еще один кусок стального оттенка (он начал сиротливо дрожать и озираться). Вслед за ним на пол изящно шлепнулась Чайка. Она деловито почистила перышки, придавив лапой ошметок, оглядела себя сначала правым, а затем левым глазом. Осталась довольна смотром строя и песни. И только тогда обратилась к притихшей от интереса компании:

— Ча, ча, ча, я скуча! Вот вам мясо для борща...

— Чая, это не мясо, это Колобок-Терминатор, — Марко прибил кусок гвоздем к полу, чуть не пригвоздив заодно и чаячью лапку (хорошо, что она случайно ее вовремя отодвинула в сторону).

Потом он схватил черничное варенье и быстро промаркировал перья. Чайка стала очень нарядная: вся белая, а кончики крыльев и хвоста — черные. Эдакое единство и борьба противоположностей и всё это в одной Чайке. С ума сойти!

— Ах, как красиво, — Волч схватила куски пергамента, вырвала у Чайки перо из хвоста, а у Марко — банку с вареньем. — Чая, хочешь в легенды попасть?

— Если бы все так сувенирья из меня выдергивали, я бы давно уже щипаной вороной ходила (гордо доставая из рюкзака запасное, оторвала от него этикетку «Реутовский протезный завод», вставила, нет, не «в», а «на» место).

— В легенды? Да не, я еще не столь стара, не столь мудра, мне до легенд еще семь пар крыльев сносить, семь пар железных хлебов изгрызть, семь клювов запротезировать... По степени склероза мне уже лет 200, но в остальном я еще ничё, если прислонить к батарее, то на многое еще годна.

Волч старательно водила пером по пергаменту.

— Да, запиши, что к теплой батарее, — Чайка строго следила одним глазом за каждым написанным словом. Шутка ли — в легенды попадаешь! Тут не до расслабления. Точность и достоверность — вот два столба, на которых воссияет ее слава...

— Волч, ты дергай, дергай пёрья-т, они у ей хоть и протезные, но наши, отечественные, маркированные. Лично маркировал. — Уже вовсю веселился Марко, отрывая очередную марку с почты и приклеивая ее на дверь.

— Волч, оставь перо в покое! «Ты, Маугли, кого угодно достанешь!..»

Пока прели эти прения, предсказуемо отключилось электричество, крышка миксера медленно приподнялась, и из-под нее поползли куски стального оттенка. Они со зловещим беззвучием приблизились к прибитому ошметку и с невыносимо визгливым скрипом начали выдирать гвоздь из каменного пола. Это было то еще зрелище: безрукие аморфные куски раскачивают и дергают гвоздь. Вот ведь безголовые, если они такие неубиваемые, прибитый кусок мог просто сам отодраться от препятствия. Но. Мозга-то у них не было!

Все присутствующие вздрогнули, повернулись в сторону визга и на 0,2 секунды замерли от неожиданности. Потом они отмерли и, стараясь издавать как можно больше шума, чтобы не привлекать к себе внимание ошметков, забрались кто на что повыше. Волч запрыгнула на комод, Ур.Кот (и откуда только активность взялась?) с помощью когтей сумел укротить качающуюся шторину. Марко прикинулся маркой на двери. Хуже всего пришлось Господину в Фиолетовом, у него ни когтей, ни шерсти. Одно слово — человек. Он с криком «Сарынь на кичку» взбежал по стенке и припопился на камин, ободрав себе локти и коленки. Отчего тихо повизгивал и обиженно сопел. Лучше всего устроилась Чайка. Она просто взлетела на очень высокий шкаф, и оттуда заинтересованно наблюдала за происходящим.

А куски, вернее кусок (так как это все объединилось в единое нечто) благополучно раскачал и выдернул гвоздь, погрозил присутствующим щупальцем, вспух, преобразовался в шар и укатился прочь из Общалки, чуть не задев Марко в дверном проеме...

Целых десять раз по 0,2 сек все тихо сидели и почти не дышали. Ну, потом они, конечно, вдохнули воздух, загалдели, неторопливо спустились на пол и непринужденно обсудили недавнее славное происшествие. В их пересказе это становилось все больше похоже на славную битву при Трафальгаре, в которой все они геройски отличились. За что и заслуживают, по крайней мере, ордена и пожизненные почести...

Становилось темно. Неудивительно. Вечерело...

— Я говорю вам свое окончательное и бесповоротное «может быть» и на этом имею честь откланяться, — Господин в Фиолетовом выпорхнул цветным покрывалом за дверь.

                — Увы, пора — труба зовет,
                до остановки мчатся ноги,
                автобус быстрый унесет
                набор из шуток и пародий...

Это Уральский Кот в ненавязчивой стихотворной форме дал понять, что и он тоже спешит откланяться.

Чайка просто взмахнула крыльями и с резким прощальным чаячьим кликом вылетела в окно, врезанное в стену почти под самым потолком.

                — Моего роста
                Явно нынче не хватит,
                Чтоб чайку поймать.

Глубокомысленный Марко выдал акрохокку вслед черно-белому росчерку и растворился в стене...

— Ууууу, — музыкально выла Волч в пустой Общалке, с интересом слушая прилетающие эхи от гобеленов, кубков и картин. Все эхи были разные по силе звука и тональности... сначала выли диссонансом, но вскоре настроились друг на друга и зазвучали в унисон. Стало казаться, что это воет не Волч, а целый хор Волчей Имени Третьего Слета, выводя протяжную мелодию стаи...

Волч завернулась в хвост гобелена, который змеился по полу, обхватила лапами свою двухполушарную головушку и сладко засопела...

29.08.2009–23.02.2014
 
 
Сказочная история

Volcha. Одна сказочная история, происшедшая на самом деле

Посвящается гостиной-Общалке одного симпатичного сайта

Привидений не существует. Кто их видел? Вы? Или вы? А если не видели, то нечего и пересказывать, что одна бабка сказала другой. Жизнь в обычном трезвомыслящем городе не дает поводов, нет в нем старинных замков. Всем же известно, что уважающие себя привидения проживают только в старинных английских замках. И чем замок старее и именитее, тем оно больше себя уважает, пугать туристов выходит в определенные часы суток, производит строго известное количество звуков и шорохов, которые скрупулезно описаны его историками, занесены в замковые архивы и скреплены кровью и печатями.

И дернул меня черт оказаться как-то в одной гостиной одного замка. Не то чтобы она существует. Нет, виртуально — да, но в реальности, вроде как, и нет. Гостиная как гостиная, ничего необычного. Стены обиты плотным шелком, кое-где свисают из-под потолка старинные гобелены, свет не то чтобы приглушенный, его просто не хватает, и в углах навсегда залегли темные вселенные вечной пыльной тьмы. Нет, слава богу, все это страшнолепие освещается не факелами (цивилизация таки!), а тяжеловесными лампами, свисающими на толстенных цепях с невидимого потолка. Однако в них горят не лампы, а свечи, воткнутые по окованному железом деревянному периметру. И чуть светлее вверху от вытянутых бойниц, расположенных слишком высоко так, что свет, едва протиснувшись сквозь щели, тут же рассыпается от усталости на отдельные фотоны, которые незаметно, но настойчиво поглощает тьма.

И вот стою это я столбом в мятом конусе света посреди гостиной и, уставившись на стену, пытаюсь рассмотреть, что изображено на полотне с большим бурым пятном посредине. Гобелен такой длинный, что спускается до самого пола и хвост его хищно горбится на камнях. А пятно вызывает смутные ассоциации с кровью, кинжалами и страшными рассказами о коварных обитателях замков.

Вдруг сзади и откуда-то сверху раздается отчетливое: «Ма-а-ау!». Я чуть не подскакиваю и резко оборачиваюсь. Естественно, никого нет. Да и не могло быть. Дверь в гостиную одна, открытая, по крайней мере. Остальные заперты на огромные витиеватые кованые замки. И, похоже, что ключи от них давно заржавели или рассыпались в опилки. Служители мне сказали, что в замке никакая живность не водится, ни мыши, ни кошки, ни тараканы, в общем, ни-че-го.

Я храбро окидываю взглядом чернильные кляксы темных углов и делаю вид, что просто еще раз осматриваю интерьер — типа интересуюсь. Хрипловатый голос отчетливо и с явным недовольством произносит: «Хто тут сказал «мау»?» Я резко поворачиваюсь на звук, но, само собой, опять никого не вижу. Напряженно всматриваясь в страшную темноту, я отчаянно пытаюсь не утерять навострившее лыжи самообладание. «Может, местные служители балуются?», — мелькает зайцем пушистая мысль. Но следующее событие повергает в совершеннейший неконтролируемый ужас. Реактивно усиливаясь из-за спины, входит в силу над головой и затихает впереди у стены гостиной звук: «Я-ааа!»

Раздается сочный чмокающий звук, как будто что-то мягкое врезается в препятствие, затем другой чмокающий звук, уже больше похожий на слюнявый поцелуй, после этого (о, ужас!) раздается торжествующее рычание… Всё! Мое терпение испаряется, самообладание переходит в газообразную фазу, по коже пробегает армия мурашей, и я, запинаясь и почти падая, бегу вон из этой страшной гостиной. И больше никогда, никогда! Слышите? Никогда!..

...Гордая одинокая охотница Волч размеренно трусила по лесу. Охота в этот раз была недолгой и очень удачной: одна сова, пара уток да зазевавшийся заяц. После непростого утомительного преследования вволю поесть свежего мяса, искупаться в глубоком чистом ручье, поваляться на ковре из мха и обтереться пятнышками солнечного света — что еще нужно для полного счастья? Ни-че-го. Мышцы приятно постанывают, бурдюк живота не менее приятно наполнен, в голове — все тараканы расползлись, кроме неспешного «как замечательна и чудесна жизнь». Ноги сами выбирают дорогу, а так как кроме одной ленивой мысли других не предвиделось, поэтому они выбрали знакомый маршрут до Замка На Холме. Волчья голова включилась только тогда, когда ее нос уперся в кустарник, живописно опоясывающий стену Замка. «Ну что ж», — подумала Волч, — «Замок — это тоже неплохо, по крайней мере там сухо и не досаждает мошкара». Странно то, что в Замке действительно не водилась никакая живность. То ли ее травили чем, то ли голодом морили, но она просто не водилась — и всё. Волчья голова попыталась снова обдумать эту странность, но сытые тараканы, которые как раз водились под крутым лбом, спали, и мысль, только родившись, провалилась в сытую утробу желудка, где и переварилась без остатка вместе с совой, зайцем и утками.

Волч неторопливо протрусила в гостиную и остановилась, осматриваясь.

«Ма-а-ау!» — Раздалось отчетливое. «Хто тут сказал мау?», — с напускным недовольством спросила Волч. Она уже знала, чей это голос, просто это был такой дикий лесной юмор.

«Я-ааа!», — торжествовала Кошь (прыгуче-летяговое существо белого цвета, шерстяное и с хвостом). Она летела, расправив боковые перепонки, через всю залу, целясь прямиком в Волчий нос. «Сейчас нос вдавится в кость, как пить дать», — эта мысль заставила голову дернуться, защищая чувствительный вырост. И вся Кошья нежность досталась Волчьему уху. Кошь, звонко чмокнув ухо, с торжеством задрала трубу хвоста, он тут же распушился великолепным белым султаном, и грациозно ускакала.

Волч долго трясла ухом, вытряхивая оттуда звон. Наконец звон вылетел, со всего размаха шмякнулся об камни гостиной и разлетелся в длинные дребезги: «Дрябзь! Бзь, бзь, бзь...» «Ух, ах, ох», — раздалось откуда-то издалека. «Духи», — успокоенно подумала Волч и удобно устроилась на хвосте гобелена, удачно спустившегося до пола. Вечерело...

...«К сожалению на сайте сейчас никого нет», — ворчливо произнес Марко, проходя мимо из одной стены в другую. «Везет же кому-то», — лениво прошла мысль сквозь Волчью голову и ушла сквозь пол. В Общалке промелькивали тени существ с хвостами, ушами, зубами и всякой другой хренью, никому не известной в науке...

«Странно, — подумала Волч, — а на кой ляд я тут торчу торчком и стою столбом, если все равно и нет никого?» Но так как она не стояла, а удобно возлежала на гобелене, то это возмущение имело оттенок легкой несерьезной угрозы.

«Нет никого, нет никого, — со смешком прошелестело эхо. — Шелестел и Эхо тоже промелькнули почти незаметно и закрылись от глаз»…

...«Не судьба», — решила Волч, свернулась калачиком и закрыла глаза… Судьба и Калачик на цыпочках вышли вон… Вокруг продолжали бубнить, шуршать, шелестеть и бормотать полупрозрачные духи Замка, но Волч уже их не слушала, так как в ухо влетел (странное дело) комар и наззудывал разные истории, от которых закрывались глаза и углублялось дыхание...

Сночилось...
 
Случайная находка

Volcha. Случайная находка Волчи

Манускрипт, датирован 2009 г.

— Дон Маркус, зачем вам разноцветные шарики на шляпе?

— А, шарики? Чтобы внимание дам от лысины отвлекать.

— Потрогать можно? — Полуутвердительно полуспросила Розовая пантера, сладко потянув сначала свою переднюю розовую половину, а затем заднюю, растопырив при этом пальцы с черными когтями. Когти легко отразили нападение солнечного луча и плотоядно вгрызлись в утоптанную землю внутреннего дворика замка.

— Только когти при этом лучше спрятать! — Марко в шляпе с шариками поспешно вышел прочь, гремя ключами, машинально наклеивая марку на ворота замка.

Из-за необъяснимой привычки маэстро все двери пестрели кусочками большого мира, обещая наслаждения и развлечения. Впрочем, это даже интересно и поучительно. Ведь Марко приклеивал эти кусочки бумаги не вразнобой, а четко по карте. Если марка кричала про Северный полюс, то в гостиной-Общалке она была расположена именно на полюсе. Если вы видите на марке Москву, то не сомневайтесь, что она наклеена именно там, где и должна быть эта большая и шумная деревня.

— Все в кого-то превращаются, процессы описывают, может, мне в слона трансформироваться? Есть же вервольфы, а будет верэлефант, — это Чайка влетела в беседу, — буду ходить неспешно, страдать манией величия и комплексом неуклюжести, и ник себе возьму типа «Грация кирпича»... Нет, я возьму себе ник «Кирпичный слон», о! Клецк!

Чайка напыжилась, растопырила все пёрья и мелко, с гудением завибрировала. Марко поспешно вернулся с бухтой проводов на плече, размотал, подключил клеммы к чаиным перьям, и в гостиной сразу же замигала иллюминация, закрутились шутихи и взорвался салют. Китайская гирлянда только-только успела спеть «Хэппи бёсдэй», как Чайка трансформатировалась в небольшого аккуратного покрытого кирпичной крошкой слона. Он помотал головой, отчего хобот змеисто протанцевал индийский танец Шивы, неуверенно сделал несколько шагов задними ногами (у чаек две лапы, смею вам напомнить, и шагать сразу четырьмя с непривычки нелогично!). Передние ноги остолбенели, увидев перед собой задние, потеряли уверенность, и слон вошел головой в газон, подмяв под себя хобот. Случился небольшой Бада-бум, и когда рассеялись клубы черно-белого дыма, то все увидели слегка обиженную Чайку, как ни в чем ни бывало чистящую угольные края перышек.

— Неуклюжий Эл, — прощелкала она клювом и взлетела на крышу полосатого шатра, в котором бесплатно продавались напитки.

— Чайка, ты зря в слона превращаешься, у него грация не твоя. А твоя — она такая плавная и летящая черно-белая два в одном, — это Волч выспалась в кои-то веки, выползла из-под гобелена и с удовольствием поддержала светскую беседу. — Ты, Чая, как диалектика, вся такая двуединая. А когда летишь и сильно крыльями машешь, то твоя дуальность размывается и воссоединяется в серый цвет, превращаясь в единую точку зрения. Хорошо тебе, бур-и-вестница!

А он, мятежный, просит дури,
Как будто в дури он другой!..

Волч прилегла на хвост гобелена и сладко зажмурилась. Ей вспомнилось самое начало своей истории. Как она нашла эту чудесную гостиную-Общалку с любимым гобеленом путем глупого заблуждения в лесу. Но если бы она не заблудилась, то и не нашла бы замок, и всех его обитателей, с которыми так здорово светски беседовать...

Дело было, конечно же, так, как оно и было. Неторопливо с крейсерской скоростью километров двадцать в час она бежала по утреннему лесу. Лес, само собой, был необычным. Если на него смотреть ненаправленным рассеянным взглядом, то все в порядке: деревья как деревья, трава как трава, корни... ну, корни, они везде корни, даже если их теряешь... А вот если посмотреть на лес в упор, то его очертания начинают колебаться и искажаться, как это всегда случается во сне. Этот процесс еще Кастанеда описывал, так что, если кому интересно, гугл ту ю к первоисточнику, чтобы всю книгу здесь не пересказывать.

Ну, так и вот. Бежала эдак Волч по лесу, сочиняла на ходу чукотскую народную песню «Что вижу, то пою» и тут же исполняла. Это получалось своеобразно (А вы пробовали во время бега петь? Вот то-то). В гармонию астматично врывались шумные вдохи и выдохи, придавая ей абсолютно немузыкальные моменты. Слава богу, зрителей не было. А когда никто не слышит, что ты там орешь, то кому какое дело, насколько это выходит правильно? Главное, что от большой души и доброго сердца. Ведь в чем прелесть караоке? Думаете в том, чтобы максимально похоже спеть песню? Нифигушки подобного! Прелесть в звукоизвлечении знакомой мелодии, а когда тебе еще и слова подсказывают, то вообще полный сервис и удовольствие! А вы говорите: очки, баллы... Хвост — вот, что главное!..

Бежала Волч, бежала и набежала на один особо зловредный корень, который талантливо замаскировался под тень. И когда волчья нога уверенно на него ступила, тот по-борцовски ухватил носок, резко дернул и перекинул противника через себя носом в тропинку. Волч не борец, Волч — боец. Ох, и досталось же этому худосочному! Моментально (в течение минут десяти) корень был изгрызен. И неплохая, скажу я вам, мочалка получилась. До сих пор можно мыться...

Лес неуловимо изменил свои очертания (а он это делал с периодичностью фиг знает пять в периоде), и теперь было совершенно непонятно, куда дальше бежать. Слегка озадаченная Волч бодро побрела туда, куда указывали пальцы лап, то есть в направлении «Иди туда, не знаю, куда дойдешь и дойдешь ли, дорогуша!..» Вот в этом-то направлении строго по азимуту Волч шла в течение мало-мальски длительного времени, пока не вышла на поляну, посреди которой лениво раскинулся Замок «Решето» со окрестности, прудом с лягушками, шатром с напитками, воротами с марками и прочими прелестями псевдосуществования. Да, и с гобеЛенами. Особенно с тем, длинным, на котором так удобно спать, завернувшись в щедро змеящийся по полу хвост...

 

Попурри

Algiz: Трудолюбивая и креативная рыцарка natasha станет теперь владелицей волшебного мульти-тексто-миксера, ибо велико и поразительно ее умение собрать, проанализировать и обобщить, которое несказанно восхитило мое королевское сердце. И да не устанет помогать ей в трудах мистер Миксер Текстер!

natasha. Шорт, шорт, шорт...

Цитируя недавний шорт...

Спасибо голосовавшим. С одной стороны, неудивительно. Душа, как говорится, трепещет, замирает. А с другой — и тут угораздило. Бедствие какое-то. Фабула нагло украдена, чтение без словаря философских терминов абсолютно невозможно. Эмоции увяли, желания всплыли пузом вверх, а мозжечок потерян для новаций. Что важно — емкость сосуда составляла 1 литр, а такой объем даже мужиков с ног валит. «Кружится голова, негасима дрожь...»

Черт, я привыкла общаться с идеальными мужчинами — у них все получается с первого раза. Песочницы-куличики, говорите? А вы сами хоть раз, да хоть одной ножкой вступали в ту песочницу? Я тоже, кажется, чего-то пропустила. У меня башка развалилась, как арбуз на четыре ломтика.

Я пока не понимаю какой у нас нынче Шорт. Месячный или недельный? Или недельно-месячный? И где обещанная заветная кнопочка? Как-то все сумбурно. Незавершиловка какая-то... Как бы это правила где-нибудь уточнить, что ли.

Что касается слямзенной фабулы, то это нормально, по-моему. Что ж теперь, не писать о девочке? Это не реально. Да и почему.

Сама чувствую себя деревом. Березой, окольцованной под корень и потому засохшей. Но иногда, весной распускаются молодые листочки... Вот такой бред.

Мне лично чихать. Моя атмосфера и мой конек — это чума, треш, стеб, вы зря на меня дуетесь, ибо в образе я. Не ожидала такой реакции, чесн. Думала, атрофировано до гангрены с последующей ампутацией. Ан нет... С провокацией ясно было, в остальном сильно сомневалась.

Я допустила превышение норм корректности, у меня странное хобби по жизни, поэтому замнем для ясности.

Иногда, оказывается, проще обосновать не-выбор, нежели выбор. Благородная дорогая бумага, изящная гарнитура, дивные миниатюрки-иллюстрации — красота, а вся книга при этом осталась где-то за кадром, на какой-то далекой полке.Ппо отдельности, расплывчатая картинка есть, а цельности произведения нет. Апатию упорно именуют депрессией.

Есть смысл задуматься. Хотя обилие эмпирической лексики в сочетании с сермяжной, напрягающее некоторых пацанов на районе, мне недостатком не кажется. А вот третья строфа со страшной силой взбалтывает мозг и выглядит в тексте инородным телом.

Лично у меня подобная мешанина не вырабатывает слюны, а скорее вызывает несварение мозга. Клячи, тузики, хвосты, констрикторы... Зачем здесь весь этот зоопарк?

Батенька, вы ж о живой девочке! Пусть и с долей свойственного вам цинизма... Немного клея с конечностями даже допускаю. Без трюлек-бирюлек, рассудочный, ироничный, взгляд со своей водонапорной башни.Мне вообще нравится «скрипя клеем», интересное состояние. Но: Ихде чуйство?

Или все просто, там много девочек, а не одна? Чистая математика? Можно, конечно, предположить, что старший брат придет и даст затрещину. Зримо, очень зримо. Провал в тень, бритая башка — шикардос!

«Где стишки?» — гневно и недоуменно вопрошает наш «маэстро» вкуса и стиля.
Какой во всем этом толк? Это же просто стеб подростковый.
Вы со своей водонапорной башни, уважаемый, видите только себя в кучерском кафтане с начищенными до блеска пуговицами.

Это я ошиблась, первая. Смеюсь. А сегодня был мороз, лужи застыли, но так жарило весеннее солнце, что настроение стало заметно веселее. Все щурились, смотрели в небо.
Весна пришла, мур-мур, весна, весна!

 

Остапаниада

Algiz: Рыцарь cosmeat награждается отдельной и отлично сработанной каретой на рессорном ходу, ибо негоже славным рыцарям одалживаться средствами передвижения (которые — не роскошь!) у каких-то Чацких и Молчацких. В карете есть откидной столик-бар с чернильницей и набором гусиных перьев... Путешествий и стихов, дорог и приключений!

                На Решке скрежетали скрепы,
                Гора родить не может в срок,
                И без указа Совнардепа
                Ползут улитки наутек.
                У Бонапарты в треуголке
                Резвятся ушлые коты.
                Котов науськивает Тёркин,
                Который с Пушкиным на «ты».
                Он дважды бит под Мухосранском,
                Но выжил. Шорт его дери!
                В гробу извелся Левитанский
                Не абы как — на раз-два-три.
                И видно всем (не надо зума!) —
                Трещит сковавший души лед.

                Молчацкий в ужасе подумал:
                — Весна священная идет!

                Остапа понесло... Короче,
                Нестись длиннее он не мог —
                Улитки, Фудзи, тамагочи
                Вставали колом между строк.
                Сомненья мучили героя,
                С ума сводила немота:
                Мол, на катрен ещё нарою,
                А дальше — тьма и пустота.
                Тупик! Не ладится начало,
                Но а ля гер ком а ля ге...
                Мыча, кряхтело и крепчало
                Его лирическое ге.
                И будет сказано не к ночи —
                У Музы крепкое весло.
                Остапа понесло, короче,
                И в 8-30 пронесло!

                Март был уныл, но апрель сногсшибателен —
                Солнце встает, обещая трофей.
                Тронулся лед, господа заседатели!
                Что ни пролетка, то дама червей.

                Вот и Она, Алигьери воспетая.
                Взгляд из-под шляпки — сражен на корню.
                Чацкий, а не одолжите карету мне?
                Буду ослом, если не догоню.

                Взнуздан рассудок мятежным желанием.
                Глупо с Амуром шутить по весне.
                Хватит о стульях мычать, Воробьянинов!
                Лучше протрите пенсне.

 

В гостях

Algiz: Рыцарке-археологине IRIHA дарю Набор юного археолога — с кисточками, молоточками и скребочками, помогающими отрыть и раскопать буквально все! Едва удержалась от соблазна воспользоваться служебным положением и присвоить сей дивный девайс, какие возможности открываются... И, конечно же, результаты раскопок — на Решеторию!

IRIHA. В гостях у Риты (автор Отвертка)

Я лишь отредактировала препинаки

В гостях у Риты (день первый)

Действующие лица: Отвертка (в миру Андреич), Рита (в миру Ирина), Ириха (в миру тезка Риты), Борщ (старший кот тезки Риты)

Рита (бродит по комнате, бьется башкой о стены):

— Ля ля ля, а я Жана полюбила, ля ля ля...
 
Ириха (сводит счеты с клиентами):

— Нет, мои счеты прямоугольнее, и костяшки на них деревяннее. Рита, покорми Борща, пожалуйста.

Рита (падает в кресло):

— Не хочу я борща. И галушек не хочу.
Отвертка (пролезает в форточку):
— Хочу чаю, аж икаю.

Ириха (сдвигает очки на кончик носа):

— Руки мыл?
 
Отвертка (жизнерадостно):
 
— Еще вчера!

Рита (отрывает от мухи крылышки):

— Никто меня не любит, никто не поцелует.

Отвертка (прыгает на диване):

— Хороший у тебя диван, Рита. Мягкий.

Ириха (вытаскивает Борща за хвост из кастрюли):

— Щас он еще и пушистым станет. Борщик, милый, хочешь когтики поточить? А мы потом Риту в телевизоре покажем!

Рита (жует мушиные крылышки):

— Я на диете. Еще йогурты могу. А чай сами наливайте.

Отвертка (застряв между диваном и стеной):

— Мне без сахара!

Ириха (обреченно вздыхает):

— Ну вот, опять я. Всё я.
 
Рита и Отвертка (хором):
 
— Мы заняты!
 
Ириха (ворчит, удаляясь на кухню):
 
— Телефоны вы что ль?
 
Рита и Отвертка (хором):
 
— Телевизоры!

Борщ (нашел коньяк):

— Хм.

Ириха (дрожащим голосом):

— А мне вот эта тарелочка нравится...
 
Отвертка (великодушно):
 
— Дарю.
 
Пьяный Борщ (требовательно):
 
— Гав! То есть тьфу! Мяу!
 
Рита (догадывается):
 
— Лимончиком закуси.
 
Ириха и Отвертка (хором):
 
— Хоть понюхать оставь!
 
Борщ:
 
— Нэсэ Галя воду!
 
Рита, Ириха и Отвертка (сокрушенно):
 
— Поздно...
 
Ириха, Отвертка и Борщ:
 
— Ну, мы пошли.

Рита (оглядывает руины):

— И даже рецензию не написали

В гостях у Риты-2 (день второй)

Рита (из ванной):

— Сейчас появлюсь. Сауну включила.
 
Ириха (кричит):
 
— Я мед принесла.
 
Рита (из ванной):
 
— Не хочу я меда. И галушек не хочу.

Отвертка (встревоженно стучит):

— Три точки, три тире, три точки. Рита, все в порядке? Галушек не хочешь? Надо в форме себя держать. Вдруг похудеешь.

Ириха (озабоченно Отвертке):

— Со вчерашнего дня закрылась. Что она там делает?

Отвертка (жизнерадостно):
 
— Наверно, сморщилась уже вся…

Рита (появляясь, грустно):

— Никто меня не любит, никто не поцелует. Отвертка, ты зачем эту дурацкую шапочку нацепил?

Отвертка (весь в сметане):

— Лысину грею. Вкусные галушки, Рита. Калорийные.

Ириха (кормит Борща медом):

— Борщик, милый, хочешь об Ритин диван когтики поточить? А потом мы тебя в сауну засунем.

Рита (грустно):

— Я какая-то сморщенная немного. Зря так долго в ванной спала. Отя, где вино молдавское?

Отвертка (прячется под диван):

— Выпил в одно рыло.

Ириха (обреченно вздыхает):

— И мне не оставил даже. Придется в магазин бежать.

Рита и Отвертка (хором):
 
— Мы заняты!

Ириха (ворчит, удаляясь на кухню):

— Интересно, чем?
 
Рита и Отвертка (хором):
 
— Телевизором!

Борщ (нашел коньяк):

— Хм.

Ириха (дрожащим голосом):

— Борщик, не нализывайся. Вспомни, как в прошлый раз тебя колбасило.

Отвертка (сонно):
 
— Засыпаю что-то от этого индийского триллера.
 
Пьяный Борщ (требовательно):
 
— Мяу!
 
Рита (догадывается):
 
— Конфеты где-то завалялись.
 
Ириха и Отвертка (хором):
 
— Хоть понюхать оставь!
 
Борщ:

— Я так люблю цукерки, я так люблю торти и всяки подарунки яки даруешь ти.

Рита, Ириха и Отвертка (сокрушенно):
 
— Поздно, нализался.
 
Ириха, Отвертка и Борщ:
 
— Ну, мы пошли.

Рита (оглядывает руины):

— А сауна? И даже рецензию не написали…

С уважением и прочими респектами —
Андреич aka Otvertka

 

День смотрителя

IRIHA. День смотрителя, плавно перетекающий во введение в бусинковедение от Леарины

 
Продолжаю раскопки.
На сей раз вашему вниманию представляются
две легендарные истории Леарины

learina: Хроники замка, часть какая-то...

— Внимание, сегодня День Смотрителя!

Этот боевой клич разбудил утром обитателей замка. Зеленая ворона, снаряженная грациозно-вишневой Летучей Кошью в качестве гонца, быстренько прокаркала это в ухо каждому желающему и не желающему. Причем от каждого ворона получила свою порцию большого человеческого спасиба.

Волч ретиво вскочила с гобелена. Зубы клацнули в миллиметре от зеленого хвоста. Вообще-то она могла и не поднимаясь устроить вороне панихиду — но это же игра! К тому же ворона своя, родная в доску птица!

Марго в это время вкушала рыцарский роман и любезно материализованный Смотрителем кофе в своей постели с балдахином, поэтому ворона удостоилась взмаха рукой и вежливого ответа «спасибо, уважаемая».

«Абонент временно недоступен, перезвоните лет через 20», — донеслось из-под одеяла у Марлы. Ей вторило мурлыканье Уральского Кисточного Кота на мотив Бреговича, в котором ясно читалось «пиваааааа». На попытку попасть под одеяло вороне ответили смачным пенделем.

То же самое бедное пернатое получило от Иржи Йенека, он же Отвертка, он же Просветленный. Он как раз заканчивал очередной теологический спор с ангелом на тему — если Бог есть, то почему он не пьет пиво. Причем, истошно каркающая птица в канву беседы явно не вписывалась, за что и получила.

Господин Ким неагрессивно так, по-утреннему, взмахнул самурайским мечом, и птица решила, что «ну его на фиг, передадут, ежели что».

«Нет, — подумалось вороне, — в следующей жизни только горгульей. И не уговаривайте».

Господин в Фиолетовом не спал. Он был единственный, кто внимательно выслушал безумную птицу, сделал заметку на полях еженедельника «написать поздравительную оду к мероприятию» и, материализовав себе сакуру вместо колонны для лучшего сосредоточения, продолжил рисовать иероглифы.

В общем, почти обычное утро Замка. За исключением того, что все очень быстро поднялись и спустились в зал. Где-то через часик. Разделили обязанности — девочки готовят подарки, мальчики берут на себя оргмоменты мероприятия.

Конечно же, все любили Идальго, человека с шариками на шляпе, который раскладывал цветную мозаику мира на всех предметах, встречавшихся на его пути, что вело за собой рождение новых вселенных где-то далеко–далеко отсюда. И каждый захотел сделать ему подарок...

Прошло пару часов. В зале творилось что-то невероятное. Стены самоукрашались и тут же как бы стирались и начинали самоукрашаться снова — всем хотелось участвовать в мероприятии. Летучая Кошь, свернувшись в кресле, руководила процессом самодекорирования помещения. Только глаза сверкали из-под шляпы на этот раз — красной. Но не как клубника, а как клубничное варенье, которое наливают на ванильное мороженое.

В центре комнаты в воздухе витало что-то необыкновенное. Волч и трансформировавшаяся в пантеру Марго лежали по разным углам. Звездочные яблоки и оранжевые одуванчики в глазах Волчи пересекались с жидким синим золотом и снежинками в глазах Марго, и на пересечении этого взгляда рождалось Нечто Необыкновенное. Вообще-то планировался волшебный плащ, но что получится — не знал никто, чудеса, как правило, непредсказуемы.

Марла сидела у огня, забравшись в кресло с ногами и вязала растафарайские носки по экспресс-методу Илоны Давыдовой. Смотритель жаловался на сквозняки, которые одолевают его по ночам. Кот вспомнил детство и гонял разноцветные клубочки по полу, за что неоднократно был подвергнут экзекуции в виде лишения бутылочки пива вне очереди. Марла хвасталась, что шерсть супертеплая, драконья, хотя, где она нашла дракона с шерстью осталось неизвестным.

Когда к приходу Смотрителя Марко было все готово, все приготовились спеть хором «Боже, Марко храни!», а подарочки были сложены в сундук с карманами, в замке погас свет. А потом исчез звук. А потом и изображение стало подрагивать. Паники не было, но все ощутимо напряглись. Прошло несколько томительных отрезков времени пустоты. И тут вспышка света озарило окно, которое, научено горьким опытом с авиаторами Марлой и Иржи, уже дематериализовывалось, распадалось на атомы, а потом опять собиралось. В целях самосохранения. С очередной вспышкой в зияющем проеме окна возникла изящная фигурка в камуфляже и на метле. В зале появились блуждающие пушистые огоньки, и зал осветило ровным разноцветным светом. Гостья сняла шлем. Из-под него высыпалась копна рыжих волос. На голове вновь прибывшей была маленькая корона, от которой исходило странное сияние. Всем, кто попадал в зону сияния, хотелось неудержимо смеяться и летать. Ближайшие к гостье люди начали, хихикая, подниматься в воздух.

— Мамуся!!!! — раздался вопль под потолком, и Марла спикировала навстречу удивительной даме.

— Марла! — строго вопросила гостья. — Ты пересдала вождение на метле?

— Ма, ну у нас праздник сегодня, день Марко, День смотрителя, а ты все о земном. Потом, все потом. Друзья! — она повернулась к обитателям замка:

— Позвольте вам представить Королеву Бусинок.

Все дружно заулыбались, королева хлопнула в ладоши, пушистые веселящие светящиеся существа оказались бусинками и быстро восстановили порядок одним им известным путем. Вот так в замке появилась IRIHA.

А день смотрителя прошел на ура. Позже все повторяли, что такого праздника давно не было. А остался ли доволен Смотритель тем, что мы все там устроили?

Rita:

«Чуть в сторону — и я в волшебном мире.
Наброшенный поверх нагого тела
Струится черный плащ
и кожу холодит.
Клубящуюся темень подметает
Хвостатая комета-
помело...
Украсила метлу цветами...» Марго задумалась: — «Пойду спрошу у Марлы точный рецепт летательной мази. В конце концов, я просто обязана освоить этот вид транспорта...»

learina:

В комнате, которую занимала Марла, как всегда, был раздрай. Причем, недетский. Марго зашла и сощурилась от вспышек яркого света.

— О, Графиня! — раздался голос из оранжевого дыма, — заходи! гостем будешь.

— Слушай, ангелочек, а ты что тут делаешь?

Вокруг что-то носилось, вспыхивало, пищало и ругалось на незнакомом языке.

— А, это я мазь летательную совершенствую! на основе пива. Вот, маминых бусинок позаимствовала, пивом напоила, хочу реактивную скорость до скорости очень реактивной довести. Счас испытывать буду. Хочешь со мной?

Марго улыбнулась.

— Ну что, он сказал «поехали» и взмахнул рукой? — прозвучало в саду.

Через пару секунд сад озарили две яркие вспышки и две метло-ракеты унеслись ввысь.

В воздухе осталось только эхо хихиканья и низкого малинового смеха...

Rita:

Вынесло с таким напором, что Марго в панике вцепилась в метлу. Сердце колотилось как безумное. «Как тут скорости переключать? Боже, только бы удержаться на этой палке» — абрикосовые облака были совсем рядом, а замок казался игрушечным.

«Когда вернусь, добавлю в мазь капельку «Шанели», жутко пивной запах, не комильфо...»

Страх, что она может упасть, улетучился. Марго затопила волна тотальной любви, легкий смех вырвался наружу. «И выкрашу помело в розовый!» — твердо решила она.

learina:

Марла носилась вокруг графини, выделывала пируэты и кричала что-то типа «гей-гоп» или «хайсан-хапсан, девочки!» Ей было хорошо. Впрочем, скорость могла бы быть и побольше... надо пиво темное взять. И кота в рюкзак, чтобы приборы контролировал.

— Ну что, графиня, как оно, небцо-то?

— Отличноооооооооооо... — раздалось на выдохе.

 

 Введение в бусинковедение

Введение в бусинковедение

очередному Особо Прекрасному Человеку
 
Часть 1

Бусинки — маленькие спутники королевы страны Будляндии. Как они выглядят, никто из современников точно описать не может. Хотя у древних, например, у Антиоха, ежели порыться в его труде «И дым отечества напомнит нам о мясе», попадается следующее: «и спрыгнет она с королевской длани, и подарит зело удовольствие огромное. Ежели не убоишься гнева владычицы и проникнешь ей на комиссарское тело, то обнаружишь там распушистых существ, приятственных на ощупь и непонятных на вид... ибо скрытны они и к маскировке способности имеют, поэтому цвет хаки предпочитают. Ветеранам на них смотреть не рекомендуется, ибо противотанковые окопы здесь не причем, так что не фиг загоняться не по делу...». Они, то бишь бусинки, живут в бутонах цветов и на королевской шее. Ну, им там нравится.

Очень любят собираться стаями и по первому же требованию своей владычицы осуществлять целенаправленный марш бросок в сторону очередного Особо Прекрасного Человека. И выписывать ему Королевский Чмок или Королевскую Буську.

Впрочем, стоит помнить, что бусинки — существа не постоянные и по определению вообще не существующие. Так что не фиг предъявлять претензии. И жаловаться. Все равно не поможет. Их же нет. А на нет, как говорится, и законопослушный американский гражданин воспылать справедливым гневом не может.

Заманить бусинок к себе, даже если вы Очередной Особо Прекрасный Человек, непросто. Ибо они подчиняются только понятно кому, а совсем не всем желающим. Так что это вам не хухры-мухры, а ответственное мероприятие.

Помните, что ПРИМАНКА ДОЛЖНА БЫТЬ ВКУСНОЙ. И не фиг кивать на червей и кошачий корм. Этим тока оленя какого-нить сумчатого приманить можно. И тот, скорее всего, окажется дефективным. Так что не прячьте ваши денежки по банкам и углам. А запасайтесь мартини.

Ежели имеется наличие отсутствия мартини, то сойдет и пиво. Но приманить бусинку-королеву не надейтесь. Счас она с простолюдинами на пиво повелась, как же ж!

Впрочем, иногда они просто приходят. В гости. Так, чисто посидеть. Даже если их королева не посылала. Иногда люди им просто нравятся.

Хотя, это бывает нечасто. Ибо королева ихняя зело подозрительна.

semargl:
Часть 2

Питаются же сии бусины нектаром из цветочков, нечаянно брошенными стрелами бестолкового Амура, ну и мартини с пивом, как уже было сказано. Вот что можно прочесть по этому поводу у Кантемира в его трактате «И дым отечества Минздрав предупреждает»: «как только зениц моих грешных коснется заря озорная, так бусины прыг...». Конечно он имел ввиду, то самое... То бишь, активные поиски настоящей и питательной пищи. Бывало не раз, что пока ленивые боги еще дремлют в обнимку с сумчатыми тюленями, ретивые бусины успеют собрать два-три урожая нектара с мартини и наделать из амуровых стрел трубочки. И уже человек десять-двадцать Очередных Очень Хорошеньких Людей (далее ООХЛсы) уже горланят песни королеве-бусине. В этих случаях, боги просыпаются хмурыми и скачут по полям и лесам на крылатых тюленях разбрасывая молнии и другие атмосферные явления... А бусинам и ООХЛасам уже по барабану.

Вот примерно так и питаются бусины.
 
 
Встреча

IRIHA. Встреча и один день в замке от Риты

В археологи б пошла, пусть меня научат)))
 
А теперь истории от любимой Риты
Встреча

«Молодому симпатичному волшебнику срочно требуется замок, неподалеку от апельсиново-грепфрутовой рощицы, с небольшим болотцем, зеленой лужайкой, зарослями лотоса и окнами фирмы «Windows». Обращаться: страна Виртуалия, дон Марко, до востребования».

После тщательного отбора посыпавшихся дождем предложений, Марко выбрал то, что полностью соответствовало его запросам: отличный, крепкосколоченный замок, двести акров свежевспаханной земли, умытая дождем живописная рощица, прелестное, заросшее тиной болотце и огромный красочный шатер на лужайке. Порадовал также богатый напитками бар. Чего здесь только не было! Национальные напитки всех стран: утонченное японское сакэ, импульсивная текила, прогматичный джин, огненная вода, янтарного цвета виски, зеленое одуванчиковое вино и вишневый компот.

От простора захватывало дух, мелодично квакали лягушки, легкий ветерок гладил кожу.

«Кошка!» — подумал Марко. — Первой в замок надо впустить кошь».

«Мрр!» — услышал он рядом и, обернувшись, увидел писаную красавицу с лучистыми глазами и искренней улыбкой. Взгляды их встретились, и Марко залился румянцем.

В шляпке цвета пьяной вишни, длинном розовом платье с обнаженными плечами, на фоне закатного неба девушка была чудо как хороша.

Кокетливо сдвинув шляпку, она улыбнулась, выводя Марко из ступора.

— Позвольте представиться. Кошь.

Марко театрально шлепнулся на лужайку, изображая обморок, но тут же вскочил и, отряхивая широкие белые штаны, церемонно снял шляпу, к которой были приделаны разноцветные поролоновые шарики.

— Марко, волшебник.

«Хорошо, что надел свой любимый желтый галстук», — чайкой промелькнула в голове мысль.

Уверенной походкой, поигрывая бедрами, Кошь вошла в замок. Следуя за ней, Марко приклеил на ворота первую марку.

Горячие волны энергии закипели вокруг замка, мир наполнился шипением и треском и где-то неподалеку громыхнул высоковольтный заряд.

— Даешь чудеса! — воскликнул Марко и щелкнул пальцами.

Над замком вспыхнула неоновая надпись «РЕШЕТО…»

marko (мучительно припоминая):
— Да, да... Все именно так и было... Теплый такой мирок посередь январской слякоти. Седьмого января две тыщи пятого :) Вообще говоря, я как-то и не подумал раньше, что первой на Решку действительно запустили Кошку, в шляпке цвета пьяной вишни...

patricia (она же Кошь):
— Рита, примерно так все и было. Только Марко при встрече не румянцем залился, это просто от шляпки тень пала на его лицо. 8) А «пьяная вишня» — это какой цвет? ;)

learina:
— Наверху с шумом разбилось окно. По лестнице кубарем скатилось нечто материализующееся на ходу с рюкзаком и на роликах. «Здрасьте!» — сказало нечто, поправив декольте. «Я — Марла, ангел самоубийц. А это, — она показала на рюкзак и торчащие из его кисточки, — малахитовый кот. Нект, вылезай! можно мы у вас тут поживем?»

Таинственный свет глаз из-под шляпы цвета нетрезвой ягоды был явно положительным ответом)))

«Дак мы... это... не одни...»

В замке (из дневника Марго)

Уже месяц живу в замке. Марко такой милый, все так удобно здесь устроил!

Внизу, в каминной (Марко называет ее общалкой) всегда горит огонь и носится поэтическая энергия, воспринимаемая как легкий ветерок.

Комнаты для гостей слегка аскетичны (на мой взгляд), но Марко обещает их дооборудовать (и, кстати, надо пожаловаться: у меня скрипит дверь).

Боже! Как мне нравится новый ключник — Ипполит Похлебкин: эти лукавые искорки в глазах, носит очень сексуальные черные джинсы и водолазку-лапшу. Надо держать себя в руках.

Вчера пожаловалась Марко, что не могу себе ни в чем отказать — ни в яблочном штруделе, ни в полетах на метле. Он посоветовал носить очки с желтыми стеклами. Будто они улучшат мою Манипуру. Определенно, у меня заблокирована воля. Помело — изумительный, потрясающий вид транспорта, но это безумие — очень опасно! И, кроме того, Марла, эта безбашенная бестия, заставила натереться невыносимой гадостью, до сих пор пахну пивом.

Пойду спущусь в каминную, посмотрю, не вывесил ли Марко рецы: вчера был день поэзии, все слагали стихи, я тоже написала — очень талантливо, по-моему...

Когда спускалась по лестнице, встретила Бесс — в сапогах на высоких шпильках с длинными голенищами-носками, в шортах для серфинга, на голове красная кепка. Она демонически хохотала, держа мобильник у уха: «Я тебе говорю, он написал: не могу ответить на смс, работает только на вход, это такое страдание, ахахахаха!»

Не могу поверить! До сих пор ни одной рецы! Почему, почему? Пойду тогда выпью «Бьюти-кафф» — специальный кофе для мгновенного, чудесного превращения в длинноногую блондинку. «Люблю петь, танцевать, люблю кофе», — радуется очаровательное существо в рекламном ролике. Я тоже люблю все эти вещи, правда, пою только внутренним голосом. Вчера все пели караоке, и я, сидя рядом с Отверткой, подхватила песню. Он имел наглость вздрогнуть, ужасно...

Прямо перед окнами живописная клумба. Вижу ушастую Квiтку, она цепляет на шляпку фиалки… У болотца сидят Кошь и Уральский котяра. Кот держит в руках удочку: палку с привязанной на веревку скрепкой. Кошь бросает в воду крабовые палочки, в мутной воде шумно плещется Винс, радуясь прикорму.

На полянке, перед шатром с напитками, мальчики устроили игру в футбол, проделывают удивительно сложные вещи, периодически исчезая в баре.

Может, пойти сделать себе «Маргариту»?

...Позже. Ха-ха-ха! Совершенно фантастический вечер! Последнее, что запомнила: подъехало такси, Серж, в голубых шелковых штанах и полураспахнутой рубашке вылезает из машины, галантно протягивает руку, с заднего сиденья выпархивает женщина — белокурые волосы красиво уложены вокруг головы, бирюзовое платье — и смеется прямо ему в лицо... Ева...

 

Ж

Algiz: Рыцарь ChurA, поклонник и почитатель Мнемозины, получает из королевских рук Золотого Жука, на спинке которого сияет алмазной крошкой выложенная буква Ж. Его звучащая и жужжащая история, яркий фрагмент прошлого, украсила наше настоящее. Спасибо ему за это! И пусть Золотой Жук принесет ему удачу!

ChurA. Жуковатая буква — хронические воспоминания

Вроде и недавно это было, а уже подзабылось. В те времена, когда рыцари были в силе и доблести, и языки у них не болтались доспехами с чужого плеча, а были подвешены куда надо, — любили они позабавить себя экспромтами и блицануть на разные темы.

Вечерами, закончив постирушки-прибирушки, уложив спать детей и внуков и отправив супружников в телевизионную досматривать очередной многосерийный сериал, собирались они в трапезной королевского замка, затепливали камин, доставали из королевского холодильника пивко, а то и глинтвейнчик заваривали, и начинали чесать языки об прекрасную Лиру.

В тот вечер, помнится, народу собралось немного. Зато приехал Главный смотритель Королевства, но сказавшись невыспавшимся по причине того, что в электричке пришлось всю дорогу стоять, тут же завернулся в долгополую бархатную портъеру и прилег на уютное канапе под стрельчатым окном.

За ним, заперев на засов железные ворота замка, и оставив на стрёме свирепого пса Жюльена, в трапезную, звякая шпорами, ввалилась Привратник. Она громко обтопала грязь со своих тяжелых сапог (не беда — после распада Королевства желающих выполнять низкоквалифицированную работу из ближнего зарубежья понаехало более чем достаточно — уберут) и с места в карьер заявила:

— Господа Рыцари, как только что мне присоветовал наш зубоскал Жюльен, предлагаю методом блица обкатать его любимую букву «Ж». И чем больше букав Ж будет в ваших опусах, — тем больше канпоту перепадет вашим желудкам от королевского кашевара. Или, как его — кюзинье — прости Господи...

Королева обещала вернуться заполночь, так-что времени у вас — час с четвертью. И как только на башне ударит полночь, я вас отсюда вытурю.

Время пошло. Жужжите.
А мне — большую кружку эля!

Ур-р-р-я! — недружным хором воскликнули Рыцари и принялись творить.

                Какая буква желтоватая,
                Жукообразная на вид.
                Она и жалит и жужжит,
                И есть в ней что-то жуковатое...

задумчиво пробурчал лысеющий Рыцарь с бородкой а-ля Людовик?? Ну, не важно. А-ля — и всё тут...

Жантильного вида Рыцарка-имажинистка дрожащим голосом спросила:

— А если у меня вдруг вырвется слово неудобоваримое — из неприличной лексики?

— Ничего, мы его переварим, как — «жадница», успокоила ее Привратница, потягивая эль из литровой кружки.

И уже через пару минут жантильная дева выдала четверостишье:

                Желторотая имажинистка
                На четвертом живя этаже,
                Не снижая желания риска,
                Поражения жаждет уже...

— Г-ы-ы, — похрустывая чипсой, ухмыльнулась Привратник.

А быстро мыслящая Рыцарка из ближней провинции не заставила себя долго ждать:

                держу пари! из сотен верных слов
                одно (известно женщине-мужчине)
                всегда с собой, куда бы ты не шел
                с собою носишь, как яйцо в корзине —
                хрустальное)), а будет ли оно
                сегодня в блицах? Хых!
                прелюбопытно
                кто воспоет ли гимн прелестной жо
                (о времена, о нравы!)
                самобытно.

И тут же Рыцарь с бородкой самодовольно прочавкал:

                По животу себя погладив,
                и спереди, и сзади,
                жду букву «Ж»,
                чтобы ее погладить
                по...
                Вы рифму ждете?
                Зря.
                — По жабрам.

А поклонница песенного жанра, выпорхнув из потайной двери в кабинет задумчивости, нараспев продекламировала:

                Я пришла к вам тук-тук-тук
                пожужжать, как майский жук.
                Вышло, что на блиц пришла
                и жужжу здесь, как пчела.
                Пожужжим часов до двух,
                выйдет Марко-Виннипух,
                скажет: «Вы не так жужжите,
                надо все наоборот.
                Видно, что вы все едите
                не такой, как надо мед.

— До двух не выйдет. Я же сказала — в полночь всех выставлю. Королева вернется, а мне еще замок после вас проветривать. Накурили тут, — пробурчала Привратница.

— А у меня вот про жестянщика родилось! — жизнерадостно объявила Рыцарка из ближней провинции.

                Жестянщик, живший жалко и жестоко,
                Кляня с двадцатым веком и прогресс

— Г-ы-ы, — опять прохрустела чипсами Привратник.

                Лудил ведро дырявое и опой
                Так привязался к стулу, что не слез
                С него, когда пластмассовые ведра
                Легко и ярко шли на водопой.
                Жестянщик! Жесть — она уже не модна.
                Жизнь вам не опа, думай головой!

— Это как бы не фонтан, но головой думать надо — это полезно. — отреагировала Привратник.

Но тут со своего кресла поднялась нарядная дама-Рыцарша, явно столичного облика и эпическим голосом начала декламировать, сразу же поставив жирную точку над буквой Ж:

                Вижу бесстыжее бежево-жолтое
                движется время и, жопой виляя
                между домов, остановок трамвая
                кляцает словно зубами щеколдами —
                кляц! — и погашено, кляц — обесточено
                жаркое, знойное и обожженное,
                кляц! — и застыли дожди приближенные,
                вперив в асфальты свои многоточия.

                Жучка дворовая метит кусты,
                Шарик дворовый ждет Жучку на ужин.
                Славно, когда ты кому-нибудь нужен.
                Серо дождливый контекст темноты
                не расположит надеждой на лето.
                Жизнь, между прочим, — нелегкая штука —
                вечно то ждешь, то — муссируешь скуку.
                Я подожду. Покурю сигарету...

Но тут же спохватилась:
— Вот еще у меня тут — про мужа раздумья:

                Муж придет, не то что пьяный,
                скажем так — навеселе —
                жестом башенного крана
                — Убирайся быстро вне!
                Муж придет, не то что трезвый,
                а слегка навеселе —
                тут ему и ужин резво,
                и в ночнушке дефиле...
                Отчего такое рвенье?
                От того, что — настроение.

Долго сидевший, попыхивая кальяном, у камина Рыцарь хрящеватого телосложения и печального образа, вдруг резко поднялся со своего места и небрежно бросил публике:
— Вот вам:

                Жонглер жонглировал желудком,
                Жужжала жужелица жалом.
                Жил жизнелюб,
                Живучий жутко.
                Жевал жену,
                Журча жевалом.

— О-о-о! — удивились Рыцари. А Привратник констатировала: «Потянет на ведро канпоту».

Через пять минут на «жеванную жену» спонтанно отреагировала поборница гендерных привилегий и правильного питания (подпольная кликуха: ХЫХ):

                жена визжала: «жизни жалко»!
                ужель тебе живая хуже?
                непережеванная, с желчью
                в желудке — нежеланный ужин.
                жена для нежности, а жало
                своё — прижучь для живодеров.
                когда же ты, любивший малость,
                желая женщину — не боров.

— Зачет, хорошо пожужжала,  — отметила Привратник и тут же пожаловалась на бытовые сложности:

                Жестоко ногу жала босоножка —
                по-настоящему, не понарошку.
                Она так жала, будто три кинжала
                вонзала в палец, палец и подошву.
                А я шагала, о, как я шагала!
                Как будто босоножкового жала
                в помине нет, — вот так шагала,
                а временами даже и бежала.
                Как хорошо, что лето истекло.
                Я выбросила босоножку — барахло

Теперь вот в сапогах хожу, благо погоды позволяют...

                вот это женщина! мужчинам
                такого мужества не ждать.
                Жерары падали. Отчизну,
                мы знаем, есть кому спасать! —

с гордостью в голосе прозвучала Рыцарка ХЫХ, а Рыцарь с бородкой а-ля... процитировал: «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет».

Тут брякнул смартфон и Привратник, посмотрев на дисплей, сообщила:
— СМС-ка пришла от нашего Рыцаря из ближнего зарубежья, цитирую:

                Без компьютера жить невозможно —
                Жжет желание выйти в эфир,
                В Решеторию вплыть осторожно,
                Выжав с клавишей жаркий верлибр...

— Ну, дык. Без проблем. Наши Рыцари своих не бросают. А вы, господа, через пять минут заканчивайте. Уж полночь близится.

В этот момент проснулся Главный смотритель Королевства и, выбравшись из-под портъеры, и даже не вставая в позу, стал излагать открывшим рты слушателям, отрывок из столь любимых им исторических хроник неизвестно каких времен.

И то ли Главный смотритель лишь притворялся спящим, то ли сон был вещим, но текстура излагаемой истории безупречно ложилась в тему вечеринки.

Главный смотритель жужжал:

«Однажды на уважаемого мессира Жерома Жефо напал жор. Жор был ужасно живой, жадный и жирный, он не просто жужжал, он жег и жалил почтенного жителя Жирбурга, лязгая жвалами и безжалостно охаживая по животу, отбивая желание жить. Отбиваясь, славный мессир Жером увлек вражьего живоглота напрямки по жнивью в желтые жимолости, где в жару жили отважный оружейник Жак и его стреноженный от рождения конь Жюст. Дождавшись дождя, Жак не расположенный к нежностям окружил жора, натужно жахнул пужальницей в желудок и прижал жесткой жердью к ближайшему желудёвнику, — невежливо, словно жужелицу или какого-нибудь жука.

Жору выжгли жало и доставили жуткое животное ко двору жупана Жустинианна. По распоряжению монарха, сраженному пожаловали жилплощадь в виде железной клетки с видом на пажити; и даже пажи, сторожа и мажордомы ежедневно хаживали, желая поржать над ним, охаживая кожаными плетьми и жестяными жучатками по жирным жабрам и рыжей роже...»

Тут на башне зазвонили куранты. И сразу же мобильник Привратника сыграл мелодию «Боже, царя храни» — звонила Королева.

Привратник, прижав трубку к уху, записывала на бумажке, повторяя: «Да, да, да, конечно. Ужинать не будем, кофию с капучиной в постель. Ждем, Ваше Величество».

Затем она сообщила, что Ее Величество уже переехала по мосту через Стикс и через полчаса будет в замке. И вежливо попросила Рыцарей разойтись по домам и прихватить с собой пустую тару.

— А то у нас пятый день мусор не вывозят, класть некуда...

Первоисточники:

1. Решетория. Блиц-хроники. Хроника четырнадцатая
2. Личный архив автора.

 

Подспудье

Algiz: И наконец!.. та-да-да-дам! фанфары и барабанная дробь! флейты и тамбурины! Тамбурмажоры и мажордомы! Дамы и господа!

Самой лучшей и самой первой, победительницей нашего турнира объявляется рыцарка ArinaPP!

Ее «Подспудье» вобрало в себя все, что хотела и не сумела сказать сама Королева, придумавшая тему турнира.

Награждаю победительницу шкатулкой из тикового дерева с инкрустациями из черного перламутра — для хранения всех и всяческих тайн. Шкатулка ручной работы, инкрустации объемные и в каждой из них можно хранить какую-нибудь тайну... дно, разумеется, двойное, с секретом и хитрым серебряным ключиком... ключик говорящий, пока не скажет «сикретик» ничего не откроется, мастер-затейник сработал специально для победительницы.

Ура! У-ру-ру и трам-та-ра-рам!
 
 
                                                Для Королевы Лоры.

                Мы живем, а тайны копятся,
                от простых до самых стыдных,
                память наша острой кнопицей
                крепит там их, где не видно.

                Как одежки жизни прошлые
                в темном старом шифоньере —
                то мигнут нам мутной брошкою,
                то полой заденут двери.

                Мы живем с собою в сговоре,
                к мелочевке всякой — пристально,

                в ширмах, суете и гоноре,
                а они — возьми, да выстрели...

Algiz: Всем — шампанского, пуншу и всяческих канпотов — клюквенных, брусничных и черемуховых!
Всем — булок, шанежек и ватрушек!
Всех благодарю и поздравляю, всем велю шалить, пить, гулять и дурака валять!

 

ЭПИЛОГ
 
Остапаниада

Algiz. Себе, любимой...

                                                обормотка на cosmeat. Остапиада

Остап и Ада (инфернальное)

                Сшибла Остапа полетом неистовым
                Ада — исчадье в пролетке лихой.
                Вроссыпь чиновники с канцеляристами,
                в ужасе городовой.

                Бендер распластан растерянным мерином,
                тронулся льдом и умом.
                Где ж она? Что же, навечно потеряна? —
                мается граф-управдом.

                В тусклой дали за хмельными туманами
                жаркий шафрановый шлейф:
                Ада в горелки играет с обманами,
                дама червей с дамой треф.

                Плюнул Остап и подался в Асторию,
                пить чертовщину с вином.
                Утром очнулся уже в Решетории
                в черепе — вывод винтом:

                замысловаты Амура бескрайности,
                чудные чьи-то дела...
                Если б в пролетке не Ада, а — Рая бы...
                если б там Рая была!

Остап и Рая (патриотическое)

                Люблю, когда Остап и Рая —
                красавица и управдом —
                как бы резвяся и играя,
                грохочут в небе голубом.

                Люблю, когда оне на крыше
                шалят с амурами в пандан,
                и вензеля на скатах пишут,
                и выпивают вдрабадан.

                Люблю, когда в начале мая
                они приветствуют парад,
                народ попсою донимают
                и со звездАми говорят.

                К ним сходят Лермонтов и Пушкин,
                желая крышу починить,
                шампанское мешают с пуншем
                и забывают закусить...

                И счастью нет конца и края,
                поют грачи и слесаря.
                И я пою: не надо рая,
                пусть будет Родина моя!

 

Рассвет медлил

cosmeat (из Ристалища)

                                                Вне турнира — на поржать)

                Остап был родом из Союза,
                Патриархальный блюл уклад,
                Предпочитал гипотенузу ,
                Особенно — ее квадрат.
                Противник экивоков шатких,
                Старался он по мере сил
                Бесстрашно резать правду-матку,
                За что начальству был не мил.
                Пронзал рентгеном он холмы, и
                О том, провидец, видел сны,
                Что параллельные прямые
                Однажды встретиться должны.

                Остап проснулся. Дыбом волосы.
                Шутку с ним сыграл Морфей:
                Пятьдесят оттенков Сороса
                Лезли изо всех щелей.

                Когда б ни темень, мигом сладил бы.
                Не спеша и помолясь,
                Раздавил бы эту гадину,
                Расчленил бы эту мразь.

                Рассвет все медлит. Ни укрыться, ни
                Сбросить зрительный обман.
                Колыхается под рыцарем
                В меловом кругу диван.

 

Развалины геометрии

                На развалинах геометрии
                Головою поник Остап.
                Не сбылись мечты его светлые,
                Не сложился черный квадрат.
                То злодейка-судьба издевается
                И безжалостно бьет под дых.
                Мне до смерти блуждать и маяться
                В параллельных твоих прямых.

 

Автор: ole


← ПредыдущаяСледующая →

21.04.2018
Условия турнира № 79. За Тамилу!

19.04.2018
Скромный гуру, или Давайте спросим Шуру

Читайте в этом же разделе:
19.04.2018 Скромный гуру, или Давайте спросим Шуру
15.04.2018 Шорт-лист пятинеделья 02.02–09.03.2018: Ни грамма неправды
12.04.2018 Шорт-лист пятинеделья 29.12.2017–02.02.2018: Созидательные шорохи
10.04.2018 Шорт-лист пятинеделья 24.11–29.12.2017: А людям все равно
18.03.2018 Условия турнира № 78. За Лору!

К списку


Комментарии

21.04.2018 08:05 | Rusalka

Очень интересно! Оформлено замечательно!
Спасибо)

21.04.2018 12:49 | Algiz

Здорово! Отменный визуальный ряд, разнообразное и разноцветное наполнение, все замечательно!

22.04.2018 10:23 | Tebura

Легкость, остроумие и втемачные картинки, особенно мне последняя понра) Дуракаваляние - наше все!

Оставить комментарий

Имя *:
E-mail:
Текст комментария *:
Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту

Ристалище

Произведение недели

Стихотворение Зимы 2017/2018

Поэт Зимы 2017/2018

Автор года 2017

Произведение года 2017

Камертон