Характер человека по-настоящему можно узнать, когда он станет твоим начальником
(Эрих Мария Ремарк)
Книгосфера
29.07.2011
В Петербурге издадут блокадный дневник
В Петербурге подготовлен к изданию блокадный дневник ленинградской школьницы Лены Мухиной...
В петербургском издательстве «Азбука» совместно с институтом истории РАН к 70-летию начала блокады подготовлен к изданию блокадный дневник ленинградской школьницы Лены Мухиной «Сохрани мою печальную историю». Об этом сообщает новостная служба , ссылаясь на информацию от писателя Наталии Соколовской и сотрудницы издательства Арины Громыко.
По словам Соколовской, дневник не был известен ни широкому кругу специалистов, ни читателям — он хранится в Центральном государственном архиве и лишь дважды упоминался в научных публикациях. Автором одной из них был доктор исторических наук, профессор Сергей Яров, первым изучивший дневник и обозначивший его историческую и художественную ценность. Он и высказал идею издать дневник Лены Мухиной.
Хотя «взрослых» воспоминаний о Ленинградской блокаде известно немало, детские свидетельства тех страшных дней известны единицы. В «Блокадной книге» Даниила Гранина и Алеся Адамовича упоминается дневник Юры Рябинкина. Известен и ставший хрестоматийным дневник Тани Савичевой. И Юра Рябинкин, и Лена Мухина окончили в июне 1941 года девятый класс. Вести дневник Лена начала за месяц до начала войны, в самое страшное время дети внимательно фиксировали приметы блокадного быта и пытались осмыслить свои поступки. В мае 1942-го Юра Рябинкин погиб, один, в пустой квартире. Последние страницы в его дневника были исписаны одной фразой: «Хочу есть...».
«Когда после войны наступит равновесие и можно будет все купить, я куплю кило черного хлеба, кило пряников, пол-литра хлопкового масла и буду наслаждаться, наемся до отвала», — написала Лена в ноябре 1941-го. В апреле 42-го появляется запись, похожая на завещание: «Милый мой бесценный друг, дневник. Тебе я поведаю все мои горести, заботы, печали. А от тебя прошу лишь одного: сохрани мою печальную историю на своих страницах, а потом, когда это будет нужно, расскажи обо всем моим родственникам, если они этого пожелают». В мае дневник обрывается.
По словам Наталии Соколовской, удалось найти адрес, где жила девочка, школу, в которой она училась, и родственников, живущих в Москве.
Скоро, скоро будет теплынь,
долголядые май-июнь.
Дотяни до них, доволынь.
Постучи по дереву, сплюнь.
Зренью зябкому Бог подаст
на развод золотой пятак,
густо-синим зальёт Белфаст.
Это странно, но это так.
2
Бенджамину Маркизу-Гилмору
Неподалёку от казармы
живёшь в тиши.
Ты спишь, и сны твои позорны
и хороши.
Ты нанят как бы гувернёром,
и час спустя
ужо возьмёт тебя измором
как бы дитя.
А ну вставай, учёный немец,
мосье француз.
Чуть свет и окне — готов младенец
мотать на ус.
И это лучше, чем прогулка
ненастным днём.
Поправим плед, прочистим горло,
читать начнём.
Сама достоинства наука
у Маршака
про деда глупого и внука,
про ишака —
как перевод восточной байки.
Ах, Бенджамин,
то Пушкин молвил без утайки:
живи один.
Но что поделать, если в доме
один Маршак.
И твой учитель, между нами,
да-да, дружок...
Такое слово есть «фиаско».
Скажи, смешно?
И хоть Белфаст, хоть штат Небраска,
а толку что?
Как будто вещь осталась с лета
лежать в саду,
и в небесах всё меньше света
и дней в году.
3. Баллимакода
За счастливый побег! — ничего себе тост.
Так подмигивай, скалься, глотай, одурев не
от виски с прицепом и джина внахлёст,
четверть века встречая в ирландской деревне.
За бильярдную удаль крестьянских пиров!
И контуженый шар выползает на пузе
в электрическом треске соседних шаров,
и улов разноцветный качается в лузе.
А в крови «Джонни Уокер» качает права.
Полыхает огнём то, что зыбилось жижей.
И клонится к соседней твоя голова
промежуточной масти — не чёрной, не рыжей.
Дочь трактирщика — это же чёрт побери.
И блестящий бретёр каждой бочке затычка.
Это как из любимейших книг попурри.
Дочь трактирщика, мало сказать — католичка.
За бумажное сердце на том гарпуне
над камином в каре полированных лавок!
Но сползает, скользит в пустоту по спине,
повисает рука, потерявшая навык.
Вольный фермер бубнит про навоз и отёл.
И, с поклоном к нему и другим выпивохам,
поднимается в общем-то где-то бретёр
и к ночлегу неблизкому тащится пёхом.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
В петербургском издательстве «Азбука» совместно с институтом истории РАН к 70-летию начала блокады подготовлен к изданию блокадный дневник ленинградской школьницы Лены Мухиной «Сохрани мою печальную историю». Об этом сообщает новостная служба , ссылаясь на информацию от писателя Наталии Соколовской и сотрудницы издательства Арины Громыко. 
