Нехватка одной запятой часто превращает аксиому в парадокс или сарказм в проповедь
(Эдгар Аллан По)
Мейнстрим
21.02.2012
Латвия высказалась о русском языке
Состоялся референдум по вопросу о признании русского языка вторым государственным языком Латвии...
Латвии прошел референдум по вопросу о признании русского языка вторым государственным языком республики, передает новостная служба . Уже по итогам подсчета голосов с 75 процентов избирательных участков стало ясно что большинство граждан высказались против данного предложения. Инициатором проведения плебисцита выступило общество «Родной язык».
На территории Латвии родным русский язык считают более сорока процентов населения республики, 27 процентов граждан которой — этнические русские. Констатируя достаточно высокую явку избирателей средства массовой информации отмечают, что от участия в референдуме были отстранены свыше трехсот двадцати тысяч человек, по различным причинам не сумевшим обзавестись местным гражданством.
Комментируя 19 февраля результаты референдума, руководитель комитета Госдумы РФ по делам СНГ и связям с соотечественниками Леонид Слуцкий заявил агентству «Интерфакс», что исход латвийского плебисцита ни в коем случае нельзя рассматривать с негативной стороны. По его мнению, уже сам факт проведения референдума является прорывом и победой, а то, что за придание русскому языку статуса второго государственного проголосовала почти четверть населения страны, означает, что «русские в Латвии не чужаки».
С позитивной оценкой своего коллеги согласился и первый зампред комитета Госдумы РФ по международным делам Константин Косачев. Он, в частности, указал, что инициируя проведение референдума по этой проблеме, русскоязычные граждане Латвии тем самым реагировали на попытки группы националистических партий полностью запретить преподавание русского языка в школах. «Тот факт, что в референдуме приняло участие такое количество граждан Латвии, считающих важным повышение статуса русского языка, — заявил Косачев, — не позволит властям всерьез рассматривать требования националистических партий». Многочисленность тех, кто голосовал за повышение статуса русского языка, подтверждает ненормальность нынешней ситуации и необходимость дополнительного решения проблемы, то есть применения русского языка если не в масштабах всех страны как государственного, то на уровне городов и мест компактного проживания русскоязычного населения.
Закат, покидая веранду, задерживается на самоваре.
Но чай остыл или выпит; в блюдце с вареньем - муха.
И тяжелый шиньон очень к лицу Варваре
Андреевне, в профиль - особенно. Крахмальная блузка глухо
застегнута у подбородка. В кресле, с погасшей трубкой,
Вяльцев шуршит газетой с речью Недоброво.
У Варвары Андреевны под шелестящей юбкой
ни-че-го.
Рояль чернеет в гостиной, прислушиваясь к овации
жестких листьев боярышника. Взятые наугад
аккорды студента Максимова будят в саду цикад,
и утки в прозрачном небе, в предчувствии авиации,
плывут в направленьи Германии. Лампа не зажжена,
и Дуня тайком в кабинете читает письмо от Никки.
Дурнушка, но как сложена! и так не похожа на
книги.
Поэтому Эрлих морщится, когда Карташев зовет
сразиться в картишки с ним, доктором и Пригожиным.
Легче прихлопнуть муху, чем отмахнуться от
мыслей о голой племяннице, спасающейся на кожаном
диване от комаров и от жары вообще.
Пригожин сдает, как ест, всем животом на столике.
Спросить, что ли, доктора о небольшом прыще?
Но стоит ли?
Душные летние сумерки, близорукое время дня,
пора, когда всякое целое теряет одну десятую.
"Вас в коломянковой паре можно принять за статую
в дальнем конце аллеи, Петр Ильич". "Меня?" -
смущается деланно Эрлих, протирая платком пенсне.
Но правда: близкое в сумерках сходится в чем-то с далью,
и Эрлих пытается вспомнить, сколько раз он имел Наталью
Федоровну во сне.
Но любит ли Вяльцева доктора? Деревья со всех сторон
липнут к распахнутым окнам усадьбы, как девки к парню.
У них и следует спрашивать, у ихних ворон и крон,
у вяза, проникшего в частности к Варваре Андреевне в спальню;
он единственный видит хозяйку в одних чулках.
Снаружи Дуня зовет купаться в вечернем озере.
Вскочить, опрокинув столик! Но трудно, когда в руках
все козыри.
И хор цикад нарастает по мере того, как число
звезд в саду увеличивается, и кажется ихним голосом.
Что - если в самом деле? "Куда меня занесло?" -
думает Эрлих, возясь в дощатом сортире с поясом.
До станции - тридцать верст; где-то петух поет.
Студент, расстегнув тужурку, упрекает министров в косности.
В провинции тоже никто никому не дает.
Как в космосе.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.