Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
29 ноября 2020 г.

Человек — существо, которое охотнее всего рассуждает о том, в чем меньше всего разбирается

(Станислав Лем)

Сеть

03.11.2020

Злодеи пописывают. Хроники октября

В традиционных проявлениях цензура живо интересуется сферой идеологии...

Цензура, сэр

– Бэрримор, почему на прокремлевских сайтах нет статей оппозиции?
– Цензура, сэр.
– А почему на сайтах оппозиции нет прокремлевских статей?
– Цензура, сэр.

Цензура, она как коронавирус — цветет, размножается и замечательно подстраивается под реалии. В 19-м столетии душила разумное-доброе-вечное. В 20-м — мещанское-буржуазное-антисоветское. В нынешнем жрет все подряд, поскольку в столь мощном и мутном информпотоке сортировать ангцев и козлищ решительно невозможно... В общем, поздравляю: контрольный пакет акций ОАО «Цензура», судя по всему, куплен ассоциацией «Безграмота», и теперь нас будут банить даже за мысль о том, что «жи» и «ши» все же следует писать через «и»... Это, собственно, и сделал недавно рамблеровский модератор с вашим покорным слугой, посмевшим под некой публикацией предположить, что «Санкт-Петербуржский», правильнее употреблять с буковкой «г» (ну хотя бы при наличии этого самого «Санкт-»).

Хроника дискуссии: преступление:

Преступление


и наказание:

Наказание

Потрясла молниеносность реакции, не характерная для модераторов «Рамблера», которые обычно не замечают больных на всю голову гопников, урок и полуорков, составляющих девять десятых комментирующей публики. Да и пусть бы его, но вот развитие у ИП «Безграмота» отчетливых признаков агрессивности серьезно настораживает.

Твиттер уже не тот

ТВИТТЕР УЖЕ НЕ ТОТ

В традиционных проявлениях цензура живо интересуется сферой идеологии. Не путать: цензура — это когда у нас. Когда у них — это санкции. И вот ведь какой парадокс: цензоры свободного мира куда свирепее путинских аспидов. Наши хотя бы оправдываются, а свободные насвинячат — и уходят на рекламу. Ноу комментс... В конце сентября «Twitter» ввел санкции против «РИА Новости» путем удаления аккаунта оного из своей поисковой выдачи — понятное дело, без комментариев («Как обратили внимание представители агентства, те, кто не был подписан на его страницу в соцсети, теперь не смогут найти ее ни в России, ни в других странах. Отмечается, что подобным образом Twitter ранее заблокировал профили RT и Sputnik»). Незадолго до этого «Twitter» озвучил намерение «маркировать аккаунты СМИ, находящиеся под контролем властей». Ежу понятно, каких властей — ни «Голос Америки», ни «Радио Свобода» такую отметку не получили, в отличие от личного аккаунта гражданки Симоньян. А до этого свободолюбы-орнитологи банили аккаунты Рауля Кастро, Али Хаменеи и прочих назгулов. А еще раньше прогрессивные коллеги из «Facebook» по наводке CNN прищучили рашатудеевский проект «In the Now»... Мотаем на оселедец, джентльмены: это вот и есть та самая сияющая-вопиющая гласность, к которой вы стремитесь и в которую нас, темных, тащите.

Здесь вам Латвия

ЗДЕСЬ ВАМ ЛАТВИЯ

Поймал эстонец золотую рыбку, а она ему и говорит:
– Отпусти меня, исполню любое твое желание!
Берет ее эстонец за хвост — и головой об дерево:
– Не на-тто, паш-ша-луй-ста, расс-ка-фа-рри-ват са мной па русс-ки!


Несколько традиционных картинок о зверствах свободолюбов на задворках постсоветской вселенной. В Латвии депутат сейма учинил в прессе воспитательный момент своей несознательной коллеге из Рижской думы, насаждающей вредный миф о том, что «коммуникация на русском языке необходима для всех русских». Нельзя, внушал, брать пример с бывшего столичного градоначальника Ушакова, «который с русскими говорил только по-русски»: именно из-за «политики русификации» все прогрессивное человечество никак не начнет воспринимать Латвию как страну НАТО и Евросоюза... Что и впрямь реально обидно, учитывая все старания: уж и древних упырей-эсэсовцев легализовали, и декоммунизируются после каждого приема пищи, и соседям все ботинки забрызгали, а в Евросоюзе и НАТО все равно никто и звать их никак... Это, в свою очередь, порождает раздражение и вот такие диалоги:

Неизвестный «чувак» в майке с надписью «Россия»: – Не подскажете, где здесь роддом?
Робертс Фурманис, реаниматолог, анестезиолог, вице-президент Латвийского общества врачей, 18 лет в медицине (в майке с надписью «Латвия»): – Здесь Латвия. Начнем с того, что будем говорить на латышском.


Или вот, к примеру, снялись сотрудники Латвийского онкоцентра и работники рижской больницы Гайльэзерс в документальном фильме «24/7» о буднях латвийских медиков — и тут же попали под каток репрессий Центра государственного языка, который, унюхав в ленте ненавистную оккупацкую речь, тут же замордовал врачей и медсестричек языковыми проверками, словно эскулапов в коронавирусные дни в Латвии переизбыток.

Каток репрессий

В медицине идеологические бои выглядят, конечно, странно, зато устраивать языковой террор на образовательной ниве сам бог велел (а вот припомните еще граммар-наци добрым словом!). Бывший депутат украинской Верховной рады представил на своей фейсбук-страничке фотокопию преинтереснейших методических рекомендаций, подписанных бывшим и. о. министра образования и науки Любомирой Мандзий и предписывающего железной рукой погружать души педагогов в благодать понимания новой украинской истории и сегодняшней бытности. Главное, не запутаться в терминологии: «Великую Отечественную войну» меняем на «советско-немецкую фазу Второй мировой войны», случившуюся в непростой период «советской оккупации 1919–1991 годов». «По словам господина Журавко, Минобрнауки Украины рекомендует употреблять по отношению к ослушавшимся педагогам истории меры дисциплинарного и административного воздействия, — сообщает “Lenta.ru”. — В том числе, за “несоблюдение принципов методических рекомендаций” предлагается увольнять учителей или информировать правоохранительные органы о нарушении закона». Вот просто не могу не вколотить пламенную Любомиру Степановну в мой персональный иконостас кухарок, управляющих украинским государством, где уже вовсю мироточат ядом портреты подвижниц-великомучениц Ирины Фарион и Ларисы Ницой. Четвертой, не сомневайтесь, будет Долорес Амбридж.

Комиссия по языку

Ну, а у нас с русским языком всё в порядке — низы, как водится, не хотят; верхи, как обычно, не могут. Сайт Белого дома 29 октября сообщил о том, что Михаил Мишустин распоряжением от 26 октября 2020 года № 2766-р утвердил состав Правительственной комиссии по русскому языку, собрав в ней авторитетных замминистров, уважаемых ректоров ведущих российских вузов, солидных ученых, преподавателей и прочих журналистов. Всего 43 человека включая назначенного председателем министра просвещения Сергея Кравцова. Лично меня крайне умилило присутствие в этом списке борцов за язык заместителя гендиректора ТАСС Андрея Соколова и заместителя главного редактора МИА «Россия сегодня» Натальи Лосевой — в контексте не самой лучшей ситуации с русским языком на вверенных им ресурсах. Напомним, что правительственная комиссия по русскому языку создана по поручению Президента, высказанному еще во времена, когда деревья были большими, а поскольку выполнять поручение приходится махровым чиновникам, нетрудно предположить, что в течение ближайших десяти-пятнадцати лет все эти уважаемые люди будут увлеченно заниматься составлением разного рода планов и положений, а также плодить рабочие группы и подкомиссии с заседаниями и протоколами, о чем, в частности, говорит чрезвычайная размытость сформулированных целей («сохранить и обеспечить развитие русского языка в России и мире, сформировать целостную языковую политику») и планов («разработка концепции государственной языковой политики, экспертиза правил русской орфографии и пунктуации, определение единых требований к созданию словарей, справочников и грамматик, содержащих нормы современного русского литературного языка»). Утешает лишь то, что с президентским поручением быстренько создать сверхтяжелую ракету происходит примерно то же самое…

Поэтесса

В БЛОКНОТЕ ПСИХОТЕРАПИНИ

Если вдруг попросят проиллюстрировать диалектический закон единства и борьбы противоположностей, смело указывайте на нее — на литературную нобелевку, ибо нет во вселенной ничего противоречивее и, в то же время, постояннее выбора шведских академиков. С одной стороны, высокая словесность, личности масштаба Бродского, отмеченные за божественную гениальность и безупречное мастерство. С другой, приблудившийся сонм мелких бездарностей, увенчанных за тявканье в правильном направлении. С одной стороны, неизменная интрига — до. С другой, неизбежное разочарование — после. Вот вы... да-да, вы, голубчик, читывали ль строфы Луизы Глик?.. Вот и мне не доводилось... Те же, кто читывал, говорят о ней (да и о Нобелевском комитете) разное. Вот, к примеру, попытка понять сей выбор, сформулированная 8 октября на сайте «Esquire» главным редактором сервиса «Storytel», литературным критиком и переводчиком Анастасией Завозовой:

«Нобелевский комитет, как мы помним, не с нами, — справедливо отмечает Анастасия. — Он не тут, а там, высоко-высоко на волшебной горе чистейшей литературы, откуда все нынешнее кажется крошечным и незначительным, а все вечное — ну, в общем-то вечным. Поэтому выбор американской поэтессы Луизы Глик сделан именно оттуда — с горы, а не с поля битвы. Если говорить очень грубо и приблизительно, то Глик никогда не выскажет своего мнения, скажем, о твитах Джоан Роулинг, потому что она выше этого — во всех смыслах. Премию ей дали “за безошибочный поэтический голос, который… превращает индивидуальное существование в универсальное”. Иными словами, это премия не за то, что волнует кого-то сейчас, а за то, что волновало всех и всегда. Глик пишет о природе и материнстве, о воздухе, полном яблочного цвета, и утонувших детях, чей “конец так близко к началу”, она глядит не в “теперь”, а во “всегда”, постоянно обращаясь к тому, что болит внутри, а не снаружи, и к мифу и легендам, в которые со временем переплавляется эта боль. У Глик есть строки, в которых она описывает восходящую весной луну, которая значит, что время — бесконечно. У Глик есть строки, в которых она пишет, что мы слишком близко подошли к концу, чтобы бояться конца. У Глик есть строки, в которых она пишет, что мы теперь одни и у нас нет причин молчать. Это чистый, строгий текст, идущий изнутри, из души, из Эмили Дикинсон и выпуклой любви романтизма к природе, из мифов и легенд Древней Греции. Этот текст родился до нас с вами, и он бессмертен. Это во-первых. А во-вторых, такое решение комитета — это своего рода средний палец всем предсказателям, букмекерам и аналитикам, которые каждый раз пытаются угадать, кто же получит премию... Мы можем дать две премии американским поэтам почти подряд, как бы говорит Нобелевский комитет по литературе. Мы можем и будем давать премию только за беспримесную литературу, которая переживет этот ваш твиттер, — такую, какой ее видим мы с нашей волшебной горы. Поэтому вот вам американская поэтесса Луиза Глик. И помните, что время — бесконечно».

Океюшки. Предположим. И даже (на три четверти) поверим в заоблачную святость стокгольмских академиков, если бы... не предваряющее эту песню (не без ехидцы) напоминание об отношении некоторых членов комитета к прошлогоднему лауреату: «Хоть Хандке и, вне всякого сомнения, достоин Нобелевки, сейчас не то время, чтобы вручать ее человеку, который уже успел громко публично обляпаться». «Обляпаться» — это, поясним, не отречься от убеждений и не предать друзей в угоду текущим политическим трендам. А убеждения, они, знаете ли, разные. Вот же вам фрагмент еще одной реплики по поводу Нобелевки вообще и творчества Луизы в частности, обнаруженной в тот же день на дзен-канале Маргариты Симоньян:

«...Надо ли говорить, что в ее стихах нет ни рифм, ни ритма — их в принципе давно уже нет почти во всей американской поэзии; многие и не догадываются, что когда-то поэтом назывался человек, изводящий единого слова ради тысячи тонн словесной руды именно потому, что это в муках ночей рожденное слово, величием равное Богу, поэту надо было втиснуть в строгую оправу из ямбов, амфибрахиев, мужских и женских рифм, следя при этом за фонетикой и избегая неприличных глагольных рифм. Надо ли говорить, что смысл стихов Глюк — набор пошлейших псевдофилософских штампов, разбавленных пометками в блокноте психотерапини, — такой извечный Ричард Бах, способный потрясти внутренний мир девочки в возрасте менархе. Вот мое любимое. Типичное. Перевод мой. Но дело, поверьте, не в переводе. В оригинале так же нет ни рифмы, ни ритма, как и тут. А смысл — дословный.

                  Давным-давно я была ранена.
                  Я жила, чтобы отомстить своему отцу.
                  Не за то, кем он был.
                  За то, кем была я:
                  С начала времен, в детстве,
                  Я думала, что боль означает, что меня не любят.
                  Она означала, что любила я.

Эти стихи могли бы расхватать на статусы. Если бы любители статусов знали, что такое Нобелевка. И что такое стихи (...) Здесь нет убаюкивающих аллитераций Эдгара По, опасливой наблюдательности Эмили Дикинсон или хотя бы затейливых притч Стивена Крейна. В стихах Глюк так болезненно ясно видно, до какой степени обмелела полноводная английская речь, которая и не речь уже, а речушка. Не ищите в моем посте политику, ее здесь нет. Только сожаление, что моим детям, которых мы еще до школы зачем-то научили отличать Гогена от Ван Гога и грамотно писать на пяти языках, придется жить в мире, где поэзией будет считаться случайный набор эмоджи и где они будут фриками и изгоями исключительно потому, что отличают Гогена от Ван Гога и грамотно пишут на пяти языках. Какое человечество, такая и Нобелевка, в общем»
.

Литературные премии

НОВОРОЖДЕННЫЕ

И такой жизнеутверждающий оптимизм сквозит из последней фразы поста госпожи Симоньян, что даже я нет-нет да и подумываю грешным делом, что, быть может, и мне обломится однажды толика этого самого нобелевского счастья. Чем я, в конце концов, хуже какой-нибудь несчастной Алексиевич... А пока напомню, что в русскоязычном культурном пространстве осень 2020-го оказалась весьма насыщенным этапом развития сразу нескольких новорожденных конкурсов.

Например, Литературного конкурса на соискание премий имени Корнея Чуковского в области детской литературы, организованного Правительством Москвы, стартовавшего в апреле и опубликовавшего в октябре длинный (2 октября) и короткий (26 октября) списки своего первого отборочного сезона. Из более чем шестисот поступивших в оргкомитет заявок в лонг-лист вошло 36 книг по шести номинациям. К финальной части отбора допущено 21 произведение. Имена лауреатов определятся в ноябре.

С 20 октября по 15 декабря «Дом поэзии Андрея Дементьева» при поддержке Правительства Тверской области принимает заявки на соискание Всероссийской премии имени Андрея Дементьева, учрежденной для авторов в возрасте от 14 до 29 лет в номинациях «Молодой поэт» (300 тысяч рублей) и «За вклад в развитие и популяризацию поэтического творчества» (700 тысяч рублей). Подробности, условия и контакты ждут желающих на сайте «Дома поэзии».

Еще один новый конкурсный проект — Международная ежегодная премия интеллектуальной литературы имени Александра Зиновьева, созданная совместными усилиями Администрации Орловской области и Фонда «Александр Зиновьев» при поддержке Федерального агентства по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество) и литературно-художественного журнала «Отечественные записки». Отбор и награждение проводятся в номинациях «Проза», «Поэзия» и «Эссеистика», прием работ осуществляется с 28 сентября по 28 декабря, в конце февраля организаторы планируют сформировать лонг-лист, к 20 марта — список финалистов, а в апреле-мае подвести итоги стартового сезона. Об этом информирует сайт «Zinoviev.info».

Тем временем 23 октября в Бетховенском зале Большого театра объявили имена лауреатов 18-го сезона одной из самых престижных литературных премий России — «Ясной Поляны», спонсируемой компанией «Samsung». Главным лауреатом и обладателем трех миллионов рублей призовых стал Евгений Чижов, автор романа «Собиратель рая» (М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2019), победившего в номинации «Современная русская проза». Каждый из финалистов в данной категории сезона получил по миллиону. Роман Патрисии Данкер «Джеймс Миранда Барри» признан лучшим в номинации «Иностранная литература». Автору вручены 1 миллион 200 тысяч, переводчикам — 500 тысяч. В части «Событие» (приз 500 тысяч рублей) выбрана книга Олега Павлова «Отсчет времени обратный». «Выбор читателей» (приз — поездка в солнечный Сеул) остановился на «Возвращении в острог» Саши Филипенко.

Злодеи пописывают

ЗЛОДЕИ ПОПИСЫВАЮТ

Одной из жертв високосного 2020-го стала ежегодная просветительская акция «Тотальный диктант», перенесенная с 4 апреля на 17 октября. Так сказать, с гребня одной пандемической волны на гребень другой. Столицей акции по результатам конкурса и народного голосования стал Санкт-Петербург, а диктатором — писатель Андрей Геласимов, подготовивший и зачитавший из Эрмитажа текст под названием «Per aspera», посвященный Константину Эдуардовичу Циолковскому. Мероприятие было организовано как в очном формате, так и в онлайн-формате #пишемдома. Акция охватила 63 страны, 207 зарубежных и 546 российских городов. В 43 странах провели тест TruD (версия «Тотального диктанта для иностранцев, изучающих русский язык»). Поддержку акции оказала и Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) России, стараниями которой к диктанту добровольно присоединились томящиеся в застенках злодеи из семиста колоний.


 

Автор: Валерий ВОЛКОВ («Решетория»)


← ПредыдущаяСледующая →

27.09.2020
Измерить силушку. Хроники сентября

Читайте в этом же разделе:
27.09.2020 Измерить силушку. Хроники сентября
02.09.2020 Кто сеет ветер... События последней декады августа
18.08.2020 Соль и суть. События первой половины августа
24.07.2020 Как Энди продал дядюшку
12.07.2020 Нутрим ангсоц правильно

К списку


Комментарии

Оставить комментарий

Чтобы написать сообщение, пожалуйста, пройдите Авторизацию или Регистрацию.


Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту

Новая Хоккура

История, культура и традиции Рязанского края

Камертон

Юмор-студия

Пирожковая