Проснуться - в четыре. Дубовое тронуть тесто.
Пацанисто сплюнуть. Смотреть, как быкуют краны.
Сегодня потертый халат был опять двухместным
(так снилось - на фоне камней в золотых баранах).
По комнате, выбритой уходом на работу пыли,
мысли ходили. Искали Моисея тщетно.
Девственным лоном щурилось в ванной мыло.
Глаза задыхались, уставившись в пол лечебный,
припарочный (только бы - не за окно, где люди,
запавшие, словно на клавишах "л" и "х-ашка",
на руки весны...)
...шоколад - как беда - на блюде.
Рубашка, в которой - на свет... Впрочем, нет - рубашка,
которую кто-то забыл, по рубцам щекочет...
Вареники с мясом (не думать, что кровь - в начинке,
что он говорил:"Торопись!" и "Пора бы дочку...",
о том, что в пустыне бесплодных - одна песчинка
на тысячу тысяч халифок на две минутки,
на тысячу кактусов спирта наполовину...)
Как дети, кричали яблоки в брюхе утки
в духовке.
Растянутый гольфик на горловине
гадал, как на пупе нерезанном..
Тушь и стразы.
Нетронутый бисер восторгов в сплошном ю-тубе...
... а годы летели, как пепельница и ваза.
Она по ночам - как часы - танцевала в клубе.
Качалась, как ветка, - на самом восточном ветре.
Смеялась морщинками (но в темноте - не видно).
И перцы кружились в неоновом винегрете,
сжимая в карманах уешный соленый выдох.
И кто бы сказал, что когда она рыбно дышит,
то думает:
"утка и яблоки...
Фарш..
Вареник..."
... а в бритую комнату пыль проползает с крыши
и гладит на черной подушке ее мигрени...
То не Муза воды набирает в рот.
То, должно, крепкий сон молодца берет.
И махнувшая вслед голубым платком
наезжает на грудь паровым катком.
И не встать ни раком, ни так словам,
как назад в осиновый строй дровам.
И глазами по наволочке лицо
растекается, как по сковороде яйцо.
Горячей ли тебе под сукном шести
одеял в том садке, где - Господь прости -
точно рыба - воздух, сырой губой
я хватал то, что было тогда тобой?
Я бы заячьи уши пришил к лицу,
наглотался б в лесах за тебя свинцу,
но и в черном пруду из дурных коряг
я бы всплыл пред тобой, как не смог "Варяг".
Но, видать, не судьба, и года не те.
И уже седина стыдно молвить - где.
Больше длинных жил, чем для них кровей,
да и мысли мертвых кустов кривей.
Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него - и потом сотри.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
