Я шлепаю по лужам босиком,
Как в детстве бесшабашном и счастливом,
И брызги луж щекочут холодком
Белесый шрам от ветви старой сливы.
В те годы мир старался быть большим,
Надежным, беззаботным добрым другом.
Мы в салки с ним играли и в страшил,
И на батуте прыгали упругом.
Зачем же ты состарился, мой мир?
Откуда седина и эта вялость?
Ты ходишь пить за прошлое в трактир,
Прося взаймы, давя слезой на жалость…
Не бойся быть смешным, таким как есть,
Ведь старость начинается с уныния.
Давай все заново начнем: мне снова шесть,
А ты - большое-пребольшое небо синее.
Простые,но по мысли глубокие,по этой тропе ходит знаменитость.
Большое Вам спасибо.
Добрый стих...
И Вам спасибо, Ed!
несмотря на ритмические сбои - мудрая прелесть. вот какой стих
Спасибо большое за добрый отзыв. Я вообще знаю, что пишу стихи плохо и не правильно, но иногда очень хочется... ))))
Юля, надо что-то делать с этими строчками "За прошлое ты ходишь пить в трактир,
Прося взаймы у молодых, давя на жалость…" Кроме того, что рим сбили, ещё и невнятность этой "цены" - "за прошлое..."
Здесь бы добавить слог: "И добрым, и веселымта-та другом...
Стих- лапушка!
Спасибо, уже думаю, как поправить... Насчет цены за прошлое, там смысл в том, что он за него пьет, как за нечто хорошее, что было... Это не цена, а повод выпить. Буду править...
Исправила. Надеюсь, стало получше... ))
От! Отлично!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Сдав все свои экзамены, она
к себе в субботу пригласила друга,
был вечер, и закупорена туго
была бутылка красного вина.
А воскресенье началось с дождя,
и гость, на цыпочках прокравшись между
скрипучих стульев, снял свою одежду
с непрочно в стену вбитого гвоздя.
Она достала чашку со стола
и выплеснула в рот остатки чая.
Квартира в этот час еще спала.
Она лежала в ванне, ощущая
всей кожей облупившееся дно,
и пустота, благоухая мылом,
ползла в нее через еще одно
отверстие, знакомящее с миром.
2
Дверь тихо притворившая рука
была - он вздрогнул - выпачкана; пряча
ее в карман, он услыхал, как сдача
с вина плеснула в недрах пиджака.
Проспект был пуст. Из водосточных труб
лилась вода, сметавшая окурки.
Он вспомнил гвоздь и струйку штукатурки,
и почему-то вдруг с набрякших губ
сорвалось слово (Боже упаси1
от всякого его запечатленья),
и если б тут не подошло такси,
остолбенел бы он от изумленья.
Он раздевался в комнате своей,
не глядя на припахивавший потом
ключ, подходящий к множеству дверей,
ошеломленный первым оборотом.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.