|

Военные корабли хороши лишь для того, чтобы совершать на них поездки с государственными визитами (Никита Хрущев)
Анонсы
07.03.2016 Лезь, человече. Шорт-лист полумесяца 05–19.02.2016Там, внутри — чудо, точка опоры всей этой величественной, благословенной цельности и гармонии... 
СТИХОТВОРЕНИЕ ПОЛУМЕСЯЦА 05–19.02.2016:
(Номинаторы: natasha, Romann)
(2: Romann, natasha)
(3: Rosa, ole, Baas)
I
Вот стоит на вершине, облако головой поправ,
мыслящий тростник, царь, взорив вежды в вечер,
костный столп некрушимый, и не лев, но прав.
Из кустов опасливо, гля, тварь — завтрак человечий,
с-под воды — гад чешуей играет, из ветвей — примат,
высоко над всеми — Гор раскинул гордо в перьях плечи,
из-за облака — тот, кто Единый, и отец, и мать,
а с изнанки — искуситель, окаянный, грех и нечисть.
Все картиной замерли, на него обративши взор,
тоже глядя, смотрит себя вовнутрь округлая Мария:
— Ты, мой царь, кровь, гений... уж скоро, скоро акушёр
пригласит тебя прошествовать в мои врата златые.
***
Ты меня не слышишь и летишь, скользишь
по ступенькам болящего немочью храма,
по бокам иконы, руки, ноги, стражи. Стриж
отчеркнул, как помер, по кругу прохода раму —
свет в туннеле больше шире, больнее, раз!
Толк, туда-обратно, опять туда натужно,
нервы, стоны, окрики, задверье разноглаз-
ное чудо чудное требует: нужно, тужно,
лезь, человече, ломись, откуда легко залез,
криком утверди наличие «тебя-мы-долго-ждали».
Хрясь! Провозгласись беззубым гласом — есмь
я Омега и Альфа отчасти части Конца одного Начала!
Сожми покрывало ночи в кулачонке грозней грозы,
изойди и выйди, выгони метлой поганого из-под подола!
Принесу мирру мира на ладонях в твою надежную зыбь,
качаю Надежду, Веру ли Любовь — господиню дома.
natasha: Ну, что тут скажешь? Красота бессмертная! И только. Как то даже неловко тут что-то анализировать, говорить очевидности. Работа со словом — высший класс! Стилистика первого стихотворения бесподобна, несуразности, типа, «взорив вежды» — законная часть стилистики (кто читал старинные духовные тексты, поймет), «гля» (прелесть!) — ключевое слово, ибо, будто кистью писана картина, не словами, и передал художник восторг от красы и полноты творения и философское свое видение триединого устройства мира (убери одну из трех частей и пропала гармония). Мария здесь лишь в стороне (пока), но, (зато!) она единственная внутрь себя смотрящая, ибо там, внутри — чудо, точка опоры всей этой величественной, благословенной цельности и гармонии.
Вторая часть посвящена одной уже только Марии, рожающей. Потрясающее описание родов Сына Человеческого, приход в мир (в дом) Надежды, Веры, Любови — господини дома. Не знаю, почему Татьяна выбрала написание «господиня» с «и», а не с «ы», но мне с «и», почему-то, больше нравится. Единственное, что хотелось бы подправить, это в первом стихе в «Все картиной замерли, на него обративши взор...» «него» написать с большой буквы, ибо, предыдущая строчка отнесена к «окаянному» и возникает формальная непонятка. Я в восхищении от этой работы. Голосую за нее, конечно.
тим: (вздыхает) И так никто и не понял, что стих ведь совсем о другом. Ых... (за Волчу обидно) А изыск и вычурность словьев... Так это ведь всего лишь — изыск и вычурность слов, разве нет?..
кэт: Разве нет. Иначе бы не было поэзии. Что-то мне подсказывает, что большая часть стихов (а иногда и прозы) понимается совершенно не о том...
тим: Это демагогия, Кэт. В этом ключе я сейчас тебя забью до крови — за два-три поста. А я этого не хочу!.. Что касается стиха Волчи... Автор уже и так и сяк сама кричала — да услышьте вы уже меня наконец. Это ж насколько мы тут все глухи, а?..
кэт: т. е. ты пришел сам с собой поговорить?
MitinVladimir: Ну да, а разве тут бывают другие варианты?..
natasha: Эй, эй, Тиииим... привет... Чего то я не поняла, насчет Волчи. Это вы о чем?..
Volcha: Наташ, попробую приоктрыть второй слой восприятия... Мыслящий тростник, царь — так называют человека, он же костный столп. Мария — это собственно женщина, просто такое имя, совпадающее с библейским (не случайно, конечно). И ежели обращать внимание на род, то в конце он явно женский — господиня.
natasha: Здрасти приехали, Татьян, ну, неужто я всего этого не поняла? Что за второй слой? Ужели вы намекаете, что мужчины во всей этой красотище вообще нет, как такового?..
тим: Аминь!.. (фсмысле, в хорошем смысле)...
natasha: Ну, Тим, Таня, дорогие мои, вы меня совсем засмущали и запутали...
Volcha: Наташа, никого не собиралась обижать. Конечно всё есть, как не быть...
natasha: Да, ладно, чего мне обижаться то? Ну, не поняла, бывает... Иногда понимаю, иногда — нет, нормально. Главное, что стихи блистательные, по-моему, тут уж я точно не ошиблась...
ole: Волча, конечно, не стала раскрываться. И я не стану говорить, что увидела в ее стихе. Зато наконец поняла, с чем у меня ассоциируются стихи Волчи — читать их, будто лезть на дерево сразу по всем ветвям.
ФИНАЛИСТЫ ПОЛУМЕСЯЦА 05–19.02.2016:
(Номинатор: Helmi)
(2: rash79, Helmi)
(1: MitinVladimir)
natasha: Стихотворение, по-моему, совершенно. По первости мне показалось, что есть какие-то легкие недочеты (убежал, прибежал), подумала, а уместно ли здесь каламбурить (отреки от реки), и тема несколько смутила, потому поставила только 17 в турнире обороток. Но, сейчас, перечитывая, понимаю, что все правильно. «Отреки от реки» — мольба: Господи, дай забыть, забыть реку, как будто не бывает рек на свете вообще, никаких, никогда, ибо только тьма и пустота и вне и внутри и в этих тьме и пустоте черная, холодная, неотвязная река, обрамленная вдоль берегов тонким, предательским льдом и снегом.
(Номинатор: Katrin)
(1: Skorodinski)
Этот город умеет чертить на бетоне слова,
Как наскальные фрески для будущих вер и пророков.
А вдоль стен сквозь асфальт пробивается дерзко трава,
Чтобы мир не казался воинственным, злым и жестоким.
Этот город — совсем не мираж, он реально восстал
Среди пепла, разбитых дорог и сердец одиноких.
Как последней надеждой, огнями мерцает вокзал,
Чтобы мир не казался воинственным, злым и жестоким.
...И когда в этот город с ветрами ворвется любовь,
А по улицам хлынут весеннего буйства потоки,
Нужно просто понять самый смелый из сбывшихся снов —
Мир не может быть вечно воинственным, злым и жестоким
Прелестное стихотворение, исполненное света, печали, надежды и любви. И нет никакого желания высказывать сомнения, в смысле, мол, а вот тут можно было бы сказать пооригинальнее, а вот тут не столь риторично, а вот тут вроде, что-то лишнее. Вот, не хочу и не буду. Потому что выдержано стихотворение в ясном стиле, композиционно стройно (рефрены и проч.), всё на месте и в нужное время. И в целом (в цельности своей) — хорош.
Skorodinski: Да, попробуйте только Танечку обидеть...
(Номинатор: MitinVladimir)
(1: MitinVladimir)
natasha: Понравилась эта коротенькая, выразительная, теплая зарисовка, ибо, помимо легкой, складной писи (пардон)... (рифм, в частности, легкость мне по душе, она тоже Блоковская), вспомнилось: «как мало в этой жизни надо нам, детям ... случайно на ноже карманном найти пылинку дальних стран...», а для меня наличие в стихах такого рода отголосков много значит. Значит, что шевельнулось живое, настоящее.
(Номинатор: Katrin)
(1: Katrin)
natasha: Замечательная художественная идея, и выполнена с фантазией, прихотливо. И хотя я не могу (или не хочу?) соединить Питер и Москву в пару, танцующую танго (что — то во мне противится этому), стихотворение тронуло. Может, не нужно в названии пояснять, о каких именно городах идет речь. Пусть читатель сам соображает и воображает (кто на что горазд). И я не все поняла, не все увидела, к сожалению: про княжну, про изнанку, и про спесь придворной феи. Тут расплылось. Ну, это верно, моя вина. А вообще, хорошо получилось, все равно — читать такие стихи — удовольствие.
ОСТАЛИСЬ В ИСТОРИИ:
(Номинатор: pesnya)
natasha: Ответ на стихотворение другого автора, видимо, близкого по духу Кате, мне же, увы, по большей части совершенно непонятного, показался мне тоже невнятным, при этом каким- то жестким, пацанским, залихватским, так, что едва-едва сообразила (по складности и четкости исполнения), что это Катина оборотка.
(Номинатор: natasha)
был бы только с этого толк
где блажат от страсти коты
и сугробов медленный шелк
утопает в сласти воды
где неровно выстроен полк
елей у ограды впритык
птичий грай неистовей что
топот ненасытной орды
мне скамейка — главный престол
ветви вётл — храма сады
на поросший снегом подол
упадет зола от звезды
упадут на мой суходол
водяных горошин пуды
прибежит телячий восторг
без стыда и строгой узды
задрожит от неги глагол
под руками вздрогнут лады
в подвернувшемся шапито
оживем жарой наготы
был бы только с этого толк
был бы только истинно ты
я тебе подруга и волк
ты — надежный дом у воды
Раскрепощенная, можно даже сказать, распоясавшаяся Волча творит чудеса. Вот откуда берется магия в некоторых стихах? Иногда непонятно совсем. Иногда, кажется, что понятно. Посмотрим здесь, может, увидим? Смотрю, вижу, но, пересказать такое разве можно? Нет, конечно. Только немного обсудить.
С одной стороны, ощущение полной свободы чувства (страсть, шелк, сласть, неистовство, ненасытность, восторг, жар, нагота) и соответствующей свободы слова (пренебрежение точностью рифмы, синтаксические пробелы, лексическая щедрость, неожиданность смысловых связок), и соответствующего состояния освобождающейся природы (бурное таяние, потоп, животворящая вода). Ощущение такое, будто слова исходят не из головы, а прямо из, э… как бы это сказать (тут нужен Мераб)... из тела (так скажу...
С другой стороны, безупречный, ритмический строй и всего пара созвучных рифм по всему стиху (олк-ёлк- о-тол-дол-орг и ты-ды-тык) в соответствии с звучащим в голове, в рассудке, единственным (подчеркиваю), закольцовывающим стих рефреном «был бы только с этого толк», по звуку — барабанным и аллитерационным.
В итоге: жар и холод, чувство и рассудок, свобода и подчинение. Возникает высокое напряжение, энергия фонтанирует. Такова чувственная, сильная, влюбленная и свободная женщина. Но, и... мудрая, стремящаяся по природе своей к сохранению и созиданию.
«...был бы только с этого толк
был бы только истинно ты
я тебе подруга и волк
ты — надежный дом у воды...».
Женщина земная и высокая, как и это стихотворение.
СТАТИСТИКА ПОЛУМЕСЯЦА 05–19.02.2016:
Номинировано: 7
Прошло в Шорт-лист: 5
Шорт-леди: Volcha
Чудо-лоцманы: natasha, Romann
Проголосовало: 7 (+4)
Чадский-Буквоед: natasha
О НАСУЩНОМ:
Наташ, маленькая просьба — стихи из ленты копировать в шорт не нужно. Как бы это ни придавало объема рецке (я сам — грешен, каюсь — это однажды привил). Достаточно ссылки. Тут все продвинутые юзеры. А иначе действующий корректор измаетсо, а это ни к чему (тим)
Хорошо, не буду. Хотя, по-моему, вы, как раз, хорошо придумали. Наглядно как-то, удобно. Длина рецки тут, вроде, ни при чем (natasha)
Наташ, это неплохо, да. Это как минимум позволяет сберечь стихи в случае авторского апокалипсиса . Но — это лишний геморрой, во-первых, а во-вторых — обесценивает в итоговом отчете стиш-победитель. Про личное время заинтересованных лиц я вообще молчу, ибо — это их личное время (я не назидательствовал, нет, ни в коем случае, просто передавал опыт, не серчайте! (тим)
Тим, когда стихи скопированы сюда — очень удобно выбирать, особенно если многие из них до этого не читаны. Жалко... А если их просто не брать в отчет? Нельзя, да?.. (кэт)
Кэт, в том-то и фишка — нет, нельзя не брать, ибо они в рецке становятся частью авторско-резонерской работы. А мы — демократия, или где?.. А то, что голосящему недосук сходить перед голосением в ленту — так и грош цена тому голосящему, разве нет?! Фсё-фсё, молчу... Эт я просто громко думаю (с) (тим)
Ну не грош же, не грош, просто иногда либо времени нет, либо нервов на все (тоже молчу, фсё-прифсё) (кэт)
Очень логично и наглядно, когда резонируемый (так?) текст помещен в тело обзора. Вы себе представляете картинку: читаете начало стиха, потом начало обзора, потом продолжение стиха, продолжение обзора... скача при этом что тот ковбой со страницы на страницу. Нет, так удобнее, ИМХО (Romann)
Автор: marko
Читайте в этом же разделе: 06.03.2016 Радостные страсти. Шорт-лист недели 29.01–05.02.2016 05.03.2016 Шабудинова в целлофане. Шорт-лист-месяца 01–29.01.2016 02.03.2016 Овца как символ. Шорт-лист недели 25.12.2015–01.01.2016 01.03.2016 У нас все ходы записаны! 28.02.2016 Темные стороны наших девчонок. Итоги «OtvertkaFest-2015»
К списку
Комментарии Оставить комментарий
Чтобы написать сообщение, пожалуйста, пройдите Авторизацию или Регистрацию.
|
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Авторизация
Камертон
А.Т.Т.
1.
Небо.
Горы.
Небо.
Горы.
Необъятные просторы с недоступной высоты. Пашни в шахматном порядке, три зеленые палатки, две случайные черты. От колодца до колодца желтая дорога вьется, к ней приблизиться придется - вот деревья и кусты. Свист негромкий беззаботный, наш герой, не видный нам, движется бесповоротно. Кадры, в такт его шагам, шарят взглядом флегматичным по окрестностям, типичным в нашей средней полосе. Тут осина, там рябина, вот и клен во всей красе.
Зелень утешает зренье. Монотонное движенье даже лучше, чем покой, успокаивает память. Время мерится шагами. Чайки вьются над рекой. И в зеленой этой гамме...
- Стой.
Он стоит, а оператор, отделяясь от него, методично сводит в кадр вид героя своего. Незавидная картина: неопрятная щетина, второсортный маскхалат, выше меры запыленный. Взгляд излишне просветленный, неприятный чем-то взгляд.
Зритель видит дезертира, беглеца войны и мира, видит словно сквозь прицел. Впрочем, он покуда цел. И глухое стрекотанье аппарата за спиной - это словно обещанье, жизнь авансом в час длиной. Оттого он смотрит чисто, хоть не видит никого, что рукою сценариста сам Господь хранит его. Ну, обыщут, съездят в рожу, ну, поставят к стенке - все же, поразмыслив, не убьют. Он пойдет, точней, поедет к окончательной победе...
Впрочем, здесь не Голливуд. Рассуждением нехитрым нас с тобой не проведут.
Рожа.
Титры.
Рожа.
Титры.
Тучи по небу плывут.
2.
Наш герой допущен в банду на урезанных правах. Банда возит контрабанду - это знаем на словах. Кто не брезгует разбоем, отчисляет в общий фонд треть добычи. Двое-трое путешествуют на фронт, разживаясь там оружьем, камуфляжем и едой. Чужд вражде и двоедушью мир общины молодой.
Каждый здесь в огне пожарищ многократно выживал потому лишь, что товарищ его спину прикрывал. В темноте и слепоте мы будем долго прозябать... Есть у нас, однако, темы, что неловко развивать.
Мы ушли от киноряда - что ж, тут будет череда экспозиций то ли ада, то ли страшного суда. В ракурсе, однако, странном пусть их ловит объектив, параллельно за экраном легкий пусть звучит мотив.
Как вода течет по тверди, так и жизнь течет по смерти, и поток, не видный глазу, восстанавливает мир. Пусть непрочны стены храма, тут идет другая драма, то, что Гамлет видит сразу, ищет сослепу Шекспир.
Вечер.
Звезды.
Синий полог.
Пусть не Кубрик и не Поллак, а отечественный мастер снимет синий небосклон, чтоб дышал озоном он. Чтоб душа рвалась на части от беспочвенного счастья, чтоб кололи звезды глаз.
Наш герой не в первый раз в тень древесную отходит, там стоит и смотрит вдаль. Ностальгия, грусть, печаль - или что-то в том же роде.
Он стоит и смотрит. Боль отступает понемногу. Память больше не свербит. Оператор внемлет Богу. Ангел по небу летит. Смотрим - то ль на небо, то ль на кремнистую дорогу.
Тут подходит атаман, сто рублей ему в карман.
3.
- Табачку?
- Курить я бросил.
- Что так?
- Смысла в этом нет.
- Ну смотри. Наступит осень, наведет тут марафет. И одно у нас спасенье...
- Непрерывное куренье?
- Ты, я вижу, нигилист. А представь - стоишь в дозоре. Вой пурги и ветра свист. Вахта до зари, а зори тут, как звезды, далеки. Коченеют две руки, две ноги, лицо, два уха... Словом, можешь сосчитать. И становится так глухо на душе, твою, блин, мать! Тут, хоть пальцы плохо гнутся, хоть морзянкой зубы бьются, достаешь из закутка...
- Понимаю.
- Нет. Пока не попробуешь, не сможешь ты понять. Я испытал под огнем тебя. Ну что же, смелость - тоже капитал. Но не смелостью единой жив пожизненный солдат. Похлебай болотной тины, остуди на льдине зад. Простатиты, геморрои не выводят нас из строя. Нам и глист почти что брат.
- А в итоге?
- Что в итоге? Час пробьет - протянешь ноги. А какой еще итог? Как сказал однажды Блок, вечный бой. Покой нам только... да не снится он давно. Балерине снится полька, а сантехнику - говно. Если обратишь вниманье, то один, блин, то другой затрясет сквозь сон ногой, и сплошное бормотанье, то рычанье, то рыданье. Вот он, братец, вечный бой.
- Страшно.
- Страшно? Бог с тобой. Среди пламени и праха я искал в душе своей теплую крупицу страха, как письмо из-за морей. Означал бы миг испуга, что жива еще стезя...
- Дай мне закурить. Мне...
- Туго? То-то, друг. В бою без друга ну, практически, нельзя. Завтра сходим к федералам, а в четверг - к боевикам. В среду выходной. Авралы надоели старикам. Всех патронов не награбишь...
- И в себя не заберешь.
- Ловко шутишь ты, товарищ, тем, наверно, и хорош. Славно мы поговорили, а теперь пора поспать. Я пошел, а ты?
- В могиле буду вволю отдыхать.
- Снова шутишь?
- Нет, пожалуй.
- Если нет, тогда не балуй и об этом помолчи. Тут повалишься со стула - там получишь три отгула, а потом небесный чин даст тебе посмертный номер, так что жив ты или помер...
- И не выйдет соскочить?
- Там не выйдет, тут - попробуй. В добрый час. Но не особо полагайся на пейзаж. При дворе и на заставе - то оставят, то подставят; тут продашь - и там продашь.
- Я-то не продам.
- Я знаю. Нет таланта к торговству. Погляди, луна какая! видно камни и траву. Той тропинкой близко очень до Кривого арыка. В добрый час.
- Спокойной ночи. Может, встретимся.
- Пока.
4.
Ночи и дни коротки - как же возможно такое? Там, над шуршащей рекою, тают во мгле огоньки. Доски парома скрипят, слышится тихая ругань, звезды по Млечному кругу в медленном небе летят. Шлепает где-то весло, пахнет тревогой и тиной, мне уже надо идти, но, кажется, слишком светло.
Контуром черным камыш тщательно слишком очерчен, черным холстом небосвод сдвинут умеренно вдаль, жаворонок в трех шагах как-то нелепо доверчив, в теплой и мягкой воде вдруг отражается сталь.
Я отступаю на шаг в тень обессиленной ивы, только в глубокой тени мне удается дышать. Я укрываюсь в стволе, чтоб ни за что не смогли вы тело мое опознать, душу мою удержать.
Ибо становится мне тесной небес полусфера, звуки шагов Агасфера слышу в любой стороне. Время горит, как смола, и опадают свободно многия наши заботы, многия ваши дела.
Так повзрослевший отец в доме отца молодого видит бутылочек ряд, видит пеленок стопу. Жив еще каждый из нас. В звуках рождается слово. Что ж ты уходишь во мглу, прядь разминая на лбу?
В лифте, в стоячем гробу, пробуя опыт паденья, ты в зеркалах без зеркал равен себе на мгновенье. Но открывается дверь и загорается день, и растворяешься ты в спинах идущих людей...
5.
Он приедет туда, где прохладные улицы, где костел не сутулится, где в чешуйках вода. Где струится фонтан, опадая овалами, тает вспышками алыми против солнца каштан.
Здесь в небрежных кафе гонят кофе по-черному, здесь Сезанн и Моне дышат в каждом мазке, здесь излом кирпича веет зеленью сорною, крыши, шляпы, зонты отступают к реке.
Разгорается день. Запускается двигатель, и автобус цветной, необъятный, как мир, ловит солнце в стекло, держит фары навыкате, исчезая в пейзаже, в какой-то из дыр.
И не надо твердить, что сбежать невозможно от себя, ибо нету другого пути, как вводить и вводить - внутривенно, подкожно этот птичий базар, этот рай травести.
Так давай, уступи мне за детскую цену этот чудный станок для утюжки шнурков, этот миксер, ничто превращающий в пену, этот таймер с заводом на пару веков.
Отвлеки только взгляд от невнятной полоски между небом и гаснущим краем реки. Серпантин, а не серп, и не звезды, а блёстки пусть нащупает взгляд. Ты его отвлеки -
отвлеки, потому что татары и Рюрик, Киреевский, Фонвизин, Сперанский, стрельцы, ядовитые охра и кадмий и сурик, блядовитые дети и те же отцы, Аввакум с распальцовкой и Никон с братвою, царь с кошачьей башкой, граф с точеной косой, три разбитых бутылки с водою живою, тупорылый медведь с хитрожопой лисой, Дима Быков, Тимур - а иначе не выйдет, потому что, браток, по-другому нельзя, селезенка не знает, а печень не видит, потому что генсеки, татары, князья, пусть я так не хочу, а иначе не слышно.
Пусть иначе не слышно - я так не хочу. Что с того, что хомут упирается в дышло? Я не дышлом дышу. Я ученых учу.
Потому что закат и Георгий Иванов. И осталось одно - плюнуть в Сену с моста. Ты плыви, мой плевок, мимо башенных кранов, в океанские воды, в иные места...
|
|