Талант — это как похоть. Трудно утаить. Еще труднее симулировать
(Сергей Довлатов)
Мейнстрим
04.04.2012
Гонкуровская премия досталась дикарю
Во вторник в Париже присуждена Гонкуровская премия за дебютный роман 2012 года и названы семь претендентов на звание гонкуровского лауреата за лучший рассказ...
Гонкуровская премия сезона 2012 года за первый роман присуждена во вторник 3 апреля опубликованному издательством «Gallimard» произведению Франсуа Гарда «Что случилось с белым дикарем» (François Garde. Ce qu'il advint du sauvage blanc), об этом сообщает информационная служба французского телеканала .
Роман, выбранный Гонкуровской академией в списке из шести претендентов, рассказывает о судьбе 14-летнего французского матроса Нарцисса Пеллетье (Narcisse Pelletier, 1844–1894), в XIX веке оставленного на австралийском побережье и обнаруженного спустя семнадцать лет экипажем английского судна. За это время герой истории, основанной на реальных событиях, успел забыть не только родной язык, но и собственное имя. Географ Октав де Валломбрюн пытается понять, что же случилось с «белым дикарем» за годы, проведенные среди аборигенов, и помочь ему вновь обрести «цивилизацию».
Одновременно академики обнародовали отборочный список претендентов на Гонкуровскую премию за лучший рассказ сезона 2012 года, которая, как передает новостная лента , будет присуждена 2 мая. В список вошли семь новелл, представленные в каталогах различных издателей:
1. Жак A. Бертран. Командор неверующих и другие почетные корреспонденты (Jacques A. Bertrand. Commandeur des incroyables et autres honorables correspondants), изд. «Julliard»
2. Дидье Дэнинкс. Надежда на контрабанду (Didier Daeninckx. L’espoir en contrebande), изд. «Cherche Midi»
3. Доминик Фабр. Надо бы вырвать себе сердце (Dominique Fabre. Il faudrait s’arracher le cœur), изд. «L’Olivier»
4. Эрик Фэй. Стать бессмертным и умереть (Eric Faye. Devenir immortel et mourir), изд. «José Corti»
От отца мне остался приёмник — я слушал эфир.
А от брата остались часы, я сменил ремешок
и носил, и пришла мне догадка, что я некрофил,
и припомнилось шило и вспоротый шилом мешок.
Мне осталась страна — добрым молодцам вечный наказ.
Семерых закопают живьём, одному повезёт.
И никак не пойму, я один или семеро нас.
Вдохновляет меня и смущает такой эпизод:
как Шопена мой дед заиграл на басовой струне
и сказал моей маме: «Мала ещё старших корить.
Я при Сталине пожил, а Сталин загнулся при мне.
Ради этого, деточка, стоило бросить курить».
Ничего не боялся с Трёхгорки мужик. Почему?
Потому ли, как думает мама, что в тридцать втором
ничего не бояться сказала цыганка ему.
Что случится с Иваном — не может случиться с Петром.
Озадачился дед: «Как известны тебе имена?!»
А цыганка за дверь, он вдогонку а дверь заперта.
И тюрьма и сума, а потом мировая война
мордовали Ивана, уча фатализму Петра.
Что печатными буквами писано нам на роду —
не умеет прочесть всероссийский народный Смирнов.
«Не беда, — говорит, навсегда попадая в беду, —
где-то должен быть выход». Ба-бах. До свиданья, Смирнов.
Я один на земле, до смешного один на земле.
Я стою как дурак, и стрекочут часы на руке.
«Береги свою голову в пепле, а ноги в тепле» —
я сберёг. Почему ж ты забыл обо мне, дураке?
Как юродствует внук, величаво немотствует дед.
Умирает пай-мальчик и розгу целует взасос.
Очертанья предмета надёжно скрывают предмет.
Вопрошает ответ, на вопрос отвечает вопрос.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.