Если всё будет так, как тебе хочется, то жить станет неинтересно
(Харуки Мураками)
Вся лента рецензий
— ...Но ближе и ближе уже Буратины! — трагически завыл Пьеро, картинно прижимая оторванный рукав к напудренному лбу. — Они идут, Мальвина! Слышишь этот страшный, ритмичный стук? Это не сердце стучит в их груди, это сухая сосна бьётся о сосну! Это марш эпохи тотального дефицита целлюлозы!
Мальвина, сидевшая на перевёрнутом ящике из-под пиявок, даже не подняла головы от своего нового рабочего блокнота с логотипом «ООО Медицинские Гады». Ей было не до поэзии Серебряного века. Она высчитывала логистические риски по доставке свежего мотыля в розничные точки.
— Пьеро, ради бога, сдвинься в сторону, ты загораживаешь мне естественное освещение, — сухо бросила она, нервно грызя кончик гусиного пера. — И прекрати этот дешёвый верлибр. Какие ещё Буратины? У папы Карло был только один полено-вирусный исход, и тот сейчас сидит в КПЗ у Карабаса за мелкое хулиганство.
— Если бы! — Пьеро рухнул на колени, подняв тучу болотной пыли, отчего Артемон, лежавший под столом, чихнул и тихо зарычал. — Если бы он был один! Они размножаются почкованием, Мальвина! Я видел это своими глазами. На опушке леса открылась франшиза. Называется «Фабрика Уникальных Деревянных Блогеров». Там старый Джузеппе, в стельку пьяный от денатурата, наладил конвейерное производство. Они все на одно лицо! Длинный нос, колпак в полосочку и полное, абсолютное отсутствие коры головного мозга по причине отсутствия самой коры! Они идут сюда, потому что Лиса Алиса объявила кастинг на новое реалити-шоу «За стеклом... то есть, за болотом».
В подтверждение его слов кусты малинника с треском раздвинулись, и на поляну перед офисом Дуремара вывалилась организованная толпа.
Это было жуткое зрелище для любого эстета. Человек десять абсолютно идентичных деревянных гуманоидов, свежеструганых, со следами топора на ушах, маршировали гуськом. Возглавлял шествие оригинальный Буратино, который как-то умудрился сбежать из-под стражи, попутно украв у Карабаса золотые часы и три бутылки касторки.
— Опача! — заорал оригинал, затормозив так резко, что следующий за ним Буратино-2 с размаху воткнулся носом ему в затылок. — Смирно, шеренга! Гляньте, пацаны, а кассирша-то наша, синеволосая, тут как тут! И этот... в саване... опять стихи матом кроет.
— Я не крою матом, я выражаю экзистенциальный кризис! — пискнул Пьеро, пытаясь спрятаться за юбку Мальвины.
— Слышь, экзистенциальный, завязывай сопли на кулак наматывать, — Буратино бесцеремонно усадил свой деревянный зад прямо на рабочий стол Мальвины, едва не раздавленный чернильницу. — Короче, Мальвинка, у нас стартап. Мы с пацанами открываем сеть быстрого питания «Пять золотых». Меню простое: корочка хлеба (сухая), корочка хлеба (мочёная в болотной воде) и фирменный коктейль «Слеза Пьеро» на пиявках Нам нужен бренд-шеф. Ну, типа, чтоб ложки чистые были, салфетки там... Ты же любишь эту херню с мытьём рук перед едой?
Мальвина медленно отложила перо. Глаза её, обычно холодные и фарфоровые, сузились до размеров пиявочных присосок. Синие волосы, казалось, слегка затрещали от статического электричества.
— Вы... деревянные дегенераты, — тихо, но отчётливо произнесла она. — Вы нарушили санитарную зону первой категории. Вы залезли с ногами на стол, где лежат отчёты для налоговой инспекции Харчевни «Три пескаря». И вы предлагаете мне, дипломированному специалисту по воспитанию диких пуделей и культуре речи, возглавить вашу... сухарную лавку?
— А чё такого? — подал голос Буратино-3 из заднего ряда, у которого вместо левого уха торчал сучок. — Платят нормально. Мы у Тортилы кредит взяли под залог папиного верстака. Верстак, правда, дубовый, антикварный, жалко... Но бизнес требует жертв!
— Артемон! — ледяным тоном скомандовала Мальвина. — Фас.
Пудель, который три дня сидел на диете из сушёных лягушек и сухарей, ждал этой команды как манны небесной. С утробным рыком, больше похожим на звук пилорамы, королевский пудель бросился на деревянное воинство.
Но Буратины оказались подготовлены к суровым реалиям лесного бизнеса.
— Рота, в каре! — гаркнул Буратино-1. — Выставить носы!
Деревянные клоны мгновенно сомкнули ряды, выставив вперёд свои тридцатисантиметровые острые носы-шпаги. Получился такой суровый сосновый ёж, ощетинившийся во все стороны. Артемон на полной скорости влетел лапами в этот частокол, жалобно взвизгнул, отбив нос о твёрдую древесину, и позорно дезертировал обратно под стол, закрыв голову лапами.
— Ха! Против лома нет приёма, если нет второго лома! — возликовал Буратино. — Ну чё, Мальвина, подписываем контракт? Алиса сказала, если ты откажешься, мы тебя встроим в структуру нашего холдинга как элемент декора. Будешь у нас на вывеске сидеть с фонариком.
Пьеро в ужасе запричитал:
— О, небо! Они хотят превратить её в малую архитектурную форму! Позволь мне умереть вместо неё! Я готов стать табуреткой в вашем гнусном заведении!
— Да заткнись ты, мебель недоделанная, — Буратино-2 отвесил Пьеро лёгкий подзатыльник, отчего у поэта с головы слетел белый колпак.
Ситуация становилась критической. Запах свежей стружки и дешёвого лака заглушал даже миазмы родного болота. Мальвина поняла, что её идеальный мир окончательно оккупирован агрессивным деревянным большинством. Она уже готова была сдаться и начать писать бизнес-план по сухарям, как вдруг из избушки на курьих ножках (вернее, из офисного вагончика Дуремара) неторопливо вышла Лиса Алиса.
В лапах она держала большой жестяной рупор и ведомость. За ней, пошатываясь, шёл Базилио с огромной канистрой, на которой было криво написано: «ОЛИФА».
— Так, тихо! Прекратить несанкционированный митинг! — гаркнула Алиса в рупор. От её голоса Буратины как-то сразу растеряли боевой задор и втянули носы. — Граждане Буратины со второго по десятый номер! Вы почему не на объекте? Кто будет траншеи под пиявочные чеки копать? Дуремар за что вам по две стружки в час обещал?
— Так мы это... стартап... — промямлил Буратино-1, пряча золотые часы Карабаса в карман курточки.
— Какой стартап, дерево ты стоеросовое?! — Алиса подошла к нему вплотную и ласково постучала когтем по его деревянному лбу. Звук был глухой, пустой. — Твой стартап вчера Карабас выкупил вместе с потрохами и папой Карло в придачу. Теперь вы все — дочернее предприятие «Карабас-Продакшн». И если через пять минут вы не начнёте копать дренажную канаву, Базилио произведёт плановую обработку вашего личного состава вот этой самой олифой марки «Б-3». Знаете, что бывает с некачественной древесиной после олифы на пятидесятиградусной жаре? Вы пойдёте пузырями и потрескаетесь по швам!
Буратины побледнели (насколько может побледнеть жёлтая сосна).
— Олифа... — прошептал Буратино-5. — Папа говорил, это смерть для текстуры...
— Именно! — рявкнула Алиса. — Шагом марш на болота, черви трухлявые! Мальвина, к тебе не относится, у тебя перерыв на обед. Пьеро, брысь под лавку, не порть пейзаж своим трауром.
Через тридцать секунд поляна опустела. Деревянная армия, слаженно стуча пятками, унеслась в сторону топей, где их уже ждал Дуремар с сачками и лопатами. Оригинальный Буратино увязался за ними, надеясь по дороге выменять часы на три ведра болотной жижи.
Мальвина глубоко вздохнула, поправила бант и посмотрела на Алису с некоторой долей уважения.
— Спасибо, Лиса, — неохотно выдавила она. — Они невыносимы. У них абсолютно отсутствует понятийный аппарат.
— Да ладно тебе, — Алиса изящно уселась на край стола, где только что сидел Буратино, и достала пилочку для когтей. — С ними просто надо уметь работать. Древесина — материал податливый, если знать, где подпилить, а где лаком вскрыть. Кстати, Пьеро...
Поэт робко высунулся из-за кадушки с водой:
— Да, госпожа Лиса?
— Нам в рекламный отдел нужен копирайтер. Будешь писать слоганы для пиявок. Что-нибудь типа: «Впилась пиявка в бледное плечо — и сердцу сразу стало горячо». Ну, в твоём стиле, чтоб сопли, кровь и рок-н-ролл. Оклад — полтора медяка и сухой паёк. Идёшь?
Пьеро посмотрел на Мальвину. Мальвина едва заметно кивнула — по крайней мере, так он будет пристроен и перестанет выть под её окнами.
— Я согласен! — воскликнул бард, падая ниц перед канистрой с олифой. — Я воспою этих прекрасных, склизких тварей! Они гораздо человечнее, чем эти... Буратины...
Базилио, до этого молча куривший самокрутку в сторонке, сплюнул и буркнул:
— Ну вот и ладненько. Все при деле. Одно радует: из Буратин хоть и хреновые рестораторы, зато заборы для нашего офиса получатся — загляденье. Крепкие, сучковатые, и жрать не просят. Пошли работать, Архимаги липовые. Скоро Карабас с проверкой приедет, надо пиявок по ранжиру построить. — Ну и дура, — констатировала Алиса, когда за синеволосой идеалисткой с грохотом захлопнулась хлипкая дверь избушки. — Медяк она мне дала. С зарплаты. В театре Карабаса, небось, три года аванса не видели, а она тут меценатку из себя строит. Смазливая кукла, а в геополитике леса — ни бум-бум.
Лиса сплюнула на засиженный мухами гадальный шар, вытерла его подолом облезлой юбки и убрала под стол, где в пустом ящике из-под контрабандного вина спал Базилио. Кот глухо зарипел во сне, когда Алиса пнула его в тощий бок.
— Вставай, слепота казанская, — буркнула она. — Бизнес-план сработал на первую четверть. Мальвина ушла в глухую чащу, как я и просчитала. Врубай логику: девка привыкла к фарфоровым сервизам и пятиразовому питанию по расписанию. Через три дня её Артемон сожрёт последнего дикого кролика, а сама она покроется прыщами от крапивного супа. Вот тут-то наши фигуранты и полезут из всех щелей.
Базилио приоткрыл один мутный глаз, почесал за ухом деревянной культёй и хрипло осведомился:
— А на хрена нам этот цирк, Алиса? Мы с её медяка даже чекушку сивухи у папы Карло не выменяем. Продешевила ты со своими картами. Архимага какого-то приплела… Кто у нас в лесу архимаг? Этот старый сморчок Джузеппе, который сивуху из опилок гонит?
— Придурок ты, Базилио, хоть и хищник, — ласково пояснила Алиса, раскладывая на столе засаленную колоду Таро, где вместо традиционного «Повешенного» был нарисован Буратино, подвешенный за ноги к сосне. — Маг — это тот, у кого ресурс. А ресурс сейчас у кого? У Дуремара. Он на пиявках такое состояние сколотил, что скоро весь наш лесной кооператив выкупит. Но ему нужен ребрендинг. Он хочет называться «Генеральный директор болотных экосистем и сакральной медицины». Чем тебе не Архимаг? А Мальвина для его конторы — идеальный пиар-менеджер. У неё же этот… как его… синдром отличницы и чистые руки.
— А король с длинной бородой? — Кот зевнул, обнажая три уцелевших зуба.
— Карабас, естественно, — фыркнула лиса. — Он уже три дня рвёт и мечет, потому что куклы без Мальвины тупеют, реквизит воруют и в антрактах пьют денатурат с Пьеро. Пьеро, кстати, и есть наш бард. Этот нытик как раз вчера у меня три рубля в долг брал под залог своих сопливых рукописей. Я ему намекнула, что Мальвина ушла в партизаны. Он сейчас сидит в таверне «Три пескаря», глушит дешёвый портвейн и сочиняет поэму «В лесах сырых, среди волков и гнили». Скоро пойдёт её искать. С факелом. А поскольку он по жизни альтернативно одарённый, факел он обязательно уронит на сухой мох. Вот тебе и «дом спалит», и «башня сгорит». Логика, Базилио, чистая математика и знание психотипов!
— А Дурак кто? — Кот наконец проявил профессиональный интерес.
— А Дурак у нас один, у него ещё нос длинный и монеты в животе не задерживаются, — ухмыльнулась Алиса. — Этот деревянный дебил как раз автокредит взял на новое корыто у Тортилы под бешеные проценты. Ему терять нечего. Он с Пьеро за компанию пойдёт, чисто ради хайпа и чтоб от коллекторов на болотах спрятаться. Короче, схема верняк. Ждём три дня.
***
Тем временем в глухом лесу, примерно в десяти километрах от цивилизации, Мальвина пыталась обустроить свой идеальный автономный мир. Мир, однако, сопротивлялся.
— Артемон, прекрати жрать поганки, у тебя от них экзистенциальный кризис и глаза косят, — строго скомандовала девочка с голубыми волосами, пытаясь расправить кружевной фартук, который уже намертво пропах болотной тиной и костром. — Мы докажем этой облезлой гадалке, что женщина способна на самоактуализацию без всяких патриархальных бардов и сумасшедших королей.
Пудель грустно вздохнул, выплюнул недожёванный мухомор и посмотрел на хозяйку взглядом существа, которое всерьёз подумывает о смене владельца или хотя бы о побеге к живодёрам — там, по крайней мере, кормили кашей.
Шалаш, который Мальвина заставила Артемона построить из веток и старого брезента, больше всего напоминал гнездо сумасшедшей цапли. Из крыши торчал хвост дохлой рыбы (подарок местной фауны), а внутри было сыро, темно и пахло мокрым псом. Мальвина пыталась читать лекцию о хороших манерах местным ежам, но ежи оказались невоспитанными тварями: они громко топотали, матерились на своём ежином языке и воровали сухари из её походного мешка.
На второй день автономии пошёл нудный, чисто осенний лесной дождь. Голубые волосы Мальвины свалялись и стали напоминать мочалку, которой папа Карло вытирал клей со верстака.
— Ничего, — шептала Мальвина, стуча зубами от холода. — Зато никакого любовного интереса. Полная независимость. Настоящая женщина выше этого…
На третий день к шалашу принесло Пьеро.
Он выглядел так, будто его трижды пропустили через мясорубку, а потом забыли постирать. Белый балахон превратился в серую половую тряпку, один рукав был оторван, а на лбу красовалась огромная шишка от встречи с сосновым суком. В руках он держал обгоревшую гитару и бутылку мутной жидкости.
— О, Мальвина! — взвыл он, падая на колени прямо в лужу перед шалашем. — Твой лик прекрасен, как рассвет над свалкой! Я шёл за тобой по звёздам, но звёзды затянуло тучами, и я случайно сжёг сторожку лесника!
— Что?! — Мальвина выскочила из шалаша, позабыв про манеры. — Ты сжёг сторожку? Мы же в ней собирались организовать альтернативный театр!
— Это не я, это Буратино! — зарыдал Пьеро, размазывая грязь по лицу. — Он сказал, что если поджечь трутень на берёзе, то комары подохнут. Комары не подохли, а сторожка вспыхнула как порох! Теперь Дурак сидит на дереве, потому что за ним гонится хозяин сторожки — медведь-налоговик, а сзади едет Карабас на дрезине!
Из кустов, ломая малинник, с треском вылетел Буратино. Стружки на его голове обгорели, длинный нос был испачкан сажей, но в глазах горел всё тот же неистребимый огонь слабоумия и отваги.
— Мальвина! — заорал деревянный инвалид. — Шухер! Карабас нанял ОМОН из лесных кабанов! Они шьют нам экстремизм и порчу государственного имущества в особо крупных размерах! Алиса сказала, что единственный шанс спастись — это бежать к Дуремару на болота, у него там оффшорная зона и неприкосновенность от министерства природы!
— Какая Алиса?! — Мальвина схватилась за голову. — При чём тут Дуремар?!
— Ну та, с шаром! — Буратино утерел нос рукавом Пьеро. — Она сказала, что ты уже согласилась стать Верховной жрицей на его пиявочной фабрике! Там оклад — тридцать золотых в месяц, соцпакет, бесплатная грязелечебница и спецодежда из непромокаемого латекса!
В этот момент лес содрогнулся. Послышался тяжёлый топот, треск вековых дубов и громовой бас, от которого у Артемона окончательно подогнулись лапы:
— Где мои куклы?! Где моя интеллектуальная собственность?! Поймаю — на дрова порублю! Суд идёт! Страшный суд, мать вашу!
Из чащи выкатился Карабас-Барабас. Борода его была намотана на кулак, чтобы не путалась под ногами, в руках он держал огромную плётку-семихвостку, а за его спиной тяжело сопели три кабана в касках из тыкв.
— Ага! — взревел Карабас, увидав компанию. — Вот вы где, грантоеды несчастные! Лесной кодекс нарушаем? Сторожки жжём? Без лицензии гастролируем? Всё, Мальвина, доигралась в независимость. Подписывай контракт на двадцать лет без права выезда, или Артемона сдадим на мыло, а этих двоих — на растопку для бани!
Мальвина посмотрела на ревущего Карабаса, потом на сопливого Пьеро, который тут же начал записывать рифму «суд — убьют» на манжете, потом на Буратино, который пытался незаметно стащить у кабана-омоновца рацию, чтобы обменять её на семечки.
Жизнь в лесу без бардов и дураков внезапно потеряла всякий романтический флёр. Ей дико захотелось горячего чаю, сухих колготок и чтобы кто-нибудь нормальный просто решил эти проблемы.
И тут из-за камышей у ближнего болота показалась фигура в зелёном резиновом плаще до пят, огромной широкополой шляпе, обвешанной сушёными лягушачьими лапками, и с сачком наперевес. Это был Дуремар. Он шёл плавной, почти мистической походкой, а за ним на почтительном расстоянии семенили Лиса Алиса и Кот Базилио, причём кот нёс складной столик и контракт с гербовой печатью.
— Прекратить юридический беспредел! — писклявым, но авторитетным голосом прокричал Дуремар, выставляя вперёд сачок, как магический посох. — Данная территория находится в долгосрочной аренде у ООО «Медицинские гады и партнёры». Гражданка Мальвина является главным топ-менеджером нашего консалтингового отдела. Вот её трудовой договор, зарегистрированный в канцелярии Архимага!
Карабас поперхнулся воздухом и остановился. Кабаны тоже притормозили, сверяя устав с новыми вводными.
— Какого Архимага? — буркнул директор театра.
— Меня! — Дуремар гордо поправил шляпу. — По лицензии Высшей школы алхимии и гидробиологии. Гражданин Карабас, у вас налоги за прошлый квартал не уплачены, а у моих пиявок очень хорошие связи в арбитражном суде. Так что забирайте своих музыкантов, Дурака забирайте на исправительные работы по восстановлению лесного фонда, а девочку мы забираем в офис. У неё дресс-код и совещание по маркетингу через полчаса.
Карабас минуту молча переваривал информацию, взвешивая шансы против пиявочного лобби, потом плюнул, скомандовал кабанам: «Взять этих двоих!» — и поволок упирающегося Пьеро и весело матерящегося Буратино обратно в цивилизацию.
Мальвина стояла посреди разорённой стоянки, грязная, мокрая, но живая.
Алиса подошла к ней, сочувственно покачала головой и протянула влажную салфетку.
— Ну что, милочка? — ласково спросила лиса. — Как там жизнь без злата и любовного интереса? Понравилось?
Мальвина шмыгнула носом, вытерла грязь со щеки и посмотрела на Дуремара, который в этот момент пытался сачком поймать особенно крупного шмеля, бормоча: «Экстракт шмеля — для бизнеса петля…»
— Лиса… — тихо сказала Мальвина. — Ты же знала. Ты всё это специально подстроила.
— Я? — Алиса сделала самые честные глаза в мире, какие только могут быть у хищника из семейства псовых. — Побойся бога, дитя моё! Это карты. Арканы не врут. Вон, Архимаг твой стоит, ждёт. Карета подана — вон там, за кочкой, Базилио тележку с навозом почистил, соломки постелил. Поехали в офис, жрица. Там тепло, есть кофемашина и сушки.
Мальвина вздохнула, подобрала юбки, свистнула погрустневшему Артемону и поплелась к тележке.
Алиса задержалась на секунду, достала из кармана тот самый медяк, полученный от Мальвины, подбросила его в воздух, поймала и подмигнула коту:
— Ну что, Базилио, каков расклад? С тебя причитается. Наша кукла теперь на проценте, а значит — у нас пожизненный бесплатный абонемент на лечебные грязи и долю в пиявочном бизнесе.
— Ты гений, Алиса, — искренне признал кот, вытаскивая из-за пазухи бутылку Джузеппе. — Пошли обмывать Таро. Только чур в следующий раз гадаем на Колобка. У него, говорят, недвижимость в черте города освободилась… Любопытно, что проповедь Христа Вы отделили от "практики" христианства с инквизицией, религиозными войнами между разными направлениями христианства, с уничтожением аборигенов при завоевании колоний и т.д. И это правильно. Но добавили, что между этими событиями прошло много лет. Только христианство, как религию, создал не Христос, а апостол Павел, который младше Христа лет на 6. Это Павел придумал, что Христос родился от Бога. Сам Иисус говорил, что он "сын человеческий", а Бог "Отче наш", то есть всех людей. Павел навязал церкви догмы: "Христос отдал жизнь во искупление человеческих грехов", непорочное зачатие Иисуса, Иисус - сын Бога, жена убоится мужа и т.д. По сути Павел извратил учение Христа, что в конечном счете и привело христианство к от любви к людям к массовым убийствам и истязаниям людей. А Толстой как раз и является истинным продолжателе учения Христа. Что из себя представляет реальная церковь, он подробно изложил в "Ответе синоду" . И так оно и есть, сколько бы Вы не защищали церковь. Ответ: Открываете ,,название карт таро,, там по значениям все будет понятно Ответ: Так там же есть подтекст- это прообразы знаменитых людей- Блока, Мейерхольда, Горького, Менделеевой- есть версия, что это такая сатира Ответ: А ещё - ТОС-1"Буратино"-наводит ужас и сжигает целыми квадратами местность впереди себя Ответ: Оригиналы сказок Ганса Христиан Андерсена тоже страшненькие ))
Секретницу возобновил. Жаль, здесь почты нет Ответ: Когда-то и я умру. Но внук Фёдор говорит - рано! Но ближе и ближе уже Буратины! -
Недетская сказка) Сюжет в гадании так закручен, что я не все поняла) Буду перечитывать) А сама эта сказка мне нравилась с детства. Даже, когда уже девушкой ходила в театральную студию, меня будоражил этот сюжет, особенно любовный треугольник - Мальвина, Пьеро, Буратино. Сказка явно не детская) Но то, что нагадала Лиса, я не поняла, если честно) Надо перечитывать и разбираться) На основе этой детской сказки можно вполне сочинить новую взрослую - это точно) Ответ: И еще, что значит при чем здесь толстовцы? Уберите из деятельности Толстого писателя, что останется? Только толстовцы и останутся. Ромен Роллан врял ли бы что-то сказал о Толстом, если бы тот не был писателем.
Если говорить о Христе и христианстве, все лучшее в мире, что в нем есть дало христианство. И в средневековье, и в коммунистической идеологии, и в либеральной лучшее от христианства. Все худшее - отступление от идей Христа. И если брать лучшее, что есть в Толстом - его великие романы, это от христианства. Если брать его метания последних лет - это уход от истинного христианства в сектантство. Христос для него перестал быть Богом - вы сами это процитировали. Вот причина его духовного падения. Об этом нужно сожалеть, а не восхищаться этим. Ответ: При том, что толстовцы были при живом Толстом, они с ними общались - про них не скажешь, что они потом, через сотни лет извратили учение своего учителя. Инквизиторы и крестоносцы не переписывались с Христом.
Насчет ошибки Ленина, я отвечал вам по поводу того, что Ленин не верил в февральскую революцию - это была ваша фраза, или вы не помните что вы пишете? Революция произошла, а значит он ошибся в сроках. А ваша трактовка позиции Ленина по войне чисто белогвардейская. Во-первых, Ленин желал поражения не России, а правящему классу. Еще раз, Россия для Ленина - это народ и прекращение войны он считал благом для народа, а значит для России. Поэтому он и пошел на невыгодный Брестский мир. Но поражения (капитуляции и гибели) он России не желал. Во-вторых, Ленин желал поражения правящему классу всех воюющих стран. И не просто желал, а был участником международного движения, которое пыталось остановить войну, действуя в каждой воюющей стране. Если бы не было этого международного движения, его можно было бы обвинять в национальном предательстве. Но здесь была попытка свалить все правительства, а не только российское. Может он переоценивал роль революционных сил в других странах, но говорить, что он хотел проигрыша России - это ложь. Ответ: А причем здесь Юровский, Троцкий, толстовцы? Также можно и Хриса обвинить в инквизиции, сожжении Джордано Бруно, в убийстве протопопа Аввакума, сожжении деревень староверов, в гонениях на молокан, в еврейских погромах. Христос что-то там говорил о любви к ближнему, а его последователи прикончили столько людей, что Юровскому, да и Троцкому и не снилось. А Ленин говорил определенно, находясь в Швейцарии, что революции в России не будет. А лозунг поражения России в войне - это не ошибка, а продуманная программа для партии. Ответ: А это неважно кто называет сиволапый бред сиволапым бредом, важно лишь что это правда.
Ну и что из того, что граф сказал, что верит в Христа? Сектанты говорят то же самое, и также некоторые их них не считают Христа Богом.
Вот что сказал Христос: "Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узна́ете их."
А что это за плоды? Давайте разберемся в том что дало людям толстовство.
Юровский, известный как руководитель расстрела царской семьи (а правильнее сказать, убийства - никакого суда и следствия не было, и никакой суд не приговорил бы к смерти детей и прислугу), переписывался с Толстым, спрашивал совета - Толстой был для него авторитетом, учителем.
Лев Давыдович Троцкий тоже был поклонником Толстого (почитайте его книгу "Моя жизнь", где он возмущается фактом отлучения Толстого от церкви).
Вот что он писал об этом убийстве:
"Суровость расправы показывала всем, что мы будем вести борьбу беспощадно, не останавливаясь ни перед чем. Казнь царской семьи нужна была не просто для того, чтоб запугать, ужаснуть, лишить надежды врага, но и для того, чтобы встряхнуть собственные ряды..."
Замечу, что Лев Давыдович рассказывая о этих событиях путается в показаниях, но несомненно, что он одобряет расправу, в том числе убийство детей для того, чтобы встряхнуть ряды.
А как относился сам Толстой к толстовцам? Вот что писал Бунин:
"Наслушалась и я в своей молодости о нем, -- рассказывала мне Лопатина. -- Хорошо помню этот серый деревянный дом с большим старым садом возле Девичьего Поля, дом графа Льва Николаевича Толстого в Хамовническом переулке или, как выражались короче, в Хамовниках, много говорили тогда об этом доме, о его хозяине и о "темных": так называл и сам Лев Николаевич и все его домашние толстовцев, появлявшихся в хамовническом доме в своих блузах и туфлях, - сапогов, то есть "кожу убитых животных" они не носили, -- молча сидевших по углам, смотревших с вызывающим осуждением, людей угрюмых, нелюдимых, страшных на вид, заросших лохматыми бородами и волосами, -- их называли еще "дремучими"
Я думаю, про вас Лев Николаевич высказался бы подобным образом: темный и дремучий.
А что дало дало толстовство самому Толстому?
Человек в преклонном возрасте увлекся бредовыми идеями, бежал из дома тайком от жены, в результате заболел и умер на станции.
А что он дал жене, которая пыталась покончить с собой? И этот человек, который не мог найти общий язык даже со своей второй половиной для вас духовный учитель?
Поздравляю, тогда эпитеты темный и дремучий великолепно вам подходят.
Толстой был гений, но гений не является гением во всем. В своей "духовной" деятельности Толстой был деятелем со знаком минус. Писатель был хороший - здесь сомнений нет.
Ленин, как я уже написал выше, был патриотом всё время, а не в зависимости от ситуации, но он считал проявлением патриотизма революционную борьбу:
"Мы полны чувства национальной гордости, ибо великорусская нация тоже создала революционный класс". Патриотизмом для Ленина была не преданность правительству, а преданность рабочим массам. И он был и патриотом и интернационалистом - здесь нет противоречия. Про неверие в революцию вы заблуждаетесь. Ленин мог ошибаться в текущем моменте, но быстро исправлялся и действовал уже с учетом прежних ошибок. Ответ: Папа Карло стоял над схватками!
(Кто родил Буратино - загадка ли?!?)
Из дупла преогромной черешни,
Может, вырезан образ был грешный??!
:)
Лан, а то наш корабль несёт кудай-то не туды! Пусть сказочные персонажи сами разбираются!) Ответ: Но барды наведут бардак отменный!
И кто когда и с кем - не угадать!
А шар из материалов современных
Пора на черном рынке загонять!
Лиса тут не причём - пускай с вороной
Из сыра создают себе корону! Ответ: Папа Карло вне любовного треугольника))) Он- соавтор Ответ: За косточку отважный Артемон
И Льва облает: "Мелкий покемон!
С дороги поскорее уходи!
Во мне ты зверя лучше не буди!!!"
А вообще у меня дед был Карл. Поэтому я скорее за папу Карло! (И да, он НИКОГДА, не крал кораллы!) Ответ: Сказать о высказывании Льва Толстого «сиволапый бред» способен разве что Сукин Кот, как и называет себя автор. Для огромного числа людей Толстой не только великий писатель, но и величайший мыслитель. Как написал Ромен Роллан в «Жизни Толстого»: «Толстой – великая русская душа, светоч, воссиявший на земле».
Толстой прямой последователь Христа. В «Ответе синоду» он писал: «Я верю в учение Христа… Я верю, что благо мое возможно на земле только тогда, когда все люди будут исполнять учение Христа». И далее:
«…Верю в бога, которого понимаю, как дух, как любовь, как начало всего. Верю в то, что он во мне и я в нем. Верю в то, что воля бога яснее, понятнее всего выражена в учении человека Христа, которого понимать богом и которому молиться считаю величайшим кощунством. Верю в то, что истинное благо человека – в исполнении воли бога, воля же его в том, чтобы люди любили друг друга и вследствие этого поступали бы с другими так, как они хотят, чтобы поступали с ними». Как писал Ромен Роллан: «Для Толстого Христос – величайший в ряду других мудрецов – Брахмы, Будды, Лао-Цзы, Конфуция, Зороастра, Исайи, которые открыли людям истинное блаженство и путь к его достижению. Толстой выступал как последователь этих великих основателей религий, этих полубогов и пророков – индусских, китайских, иудейских».
Что касается слов Ленина о патриотизме, то он выступал, как политик и революционер в зависимости от политической ситуации. Приведенное высказывание Ленина написано во время гражданской войны, когда Ленин был главой нового государства. А в 1915 году он писал: «Революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству».И даже считал, что кайзеровская Россия лучше романовской. Вероятно потому, что революция там произойдет раньше. В революцию в России Ленин поверил только после февраля 1917 года. Ой, попозже допишу, тут что то сюжетик замутился) |
| Страницы: << 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 >> |
