Любовь — это теорема, которую нужно каждый день доказывать
(Григорий Горин)
Вся лента рецензий
В философии бессилен -
Приближается кончина,
Шар расколется на части -
Вот и будет всем нам счастье... Ответ: А сегодня,
будто сводня,
надоедлив,
непригоден.
Я иду
по краю бритвы -
Наше "завтра"
жду с молитвой
Завтра день
придет? Растает,
белым облаком
из рая?
Иль ворвется
черным смрадом,
свистом пуль,
пожарищ адом? Ответ: Вот, а была бы Марья, жила бы в сказке)))
Очень греют душу Ваши слова... Вам спасибо, Дарья - искусница Ответ: Я же говорю, лучше Ваших обороток никто не пишет!) Думала куда Вы пропали?) Жду Вас к себе очень. У меня много работ пропустили) Рада Вас увидеть) Ответ: День вчерашний
День погожий
Был ты краше
И моложе.
А сегодня,
а сегодня
непригляден
и негоден.:(( Ответ: Очень этому рада) Ответ: Я в восторге! Спасибо) Ага, привет! Живу...
А как иначе?
Смотрю наверх — Создатель тихо плачет,
взирая вниз на твой лихой вояж.
Ты всё танцуешь, не жалея связок,
в плену своих придуманных раскрасок,
храня эрзац — свой хрупкий, душный пляж.
Встаёшь и снова — шаг и пируэт.
Твой неизменно вычурный сюжет —
Хромой, хмельной кузнечик с битой скрипкой,
которой ни согреть, ни починить.
И рвётся в пальцах тоненькая нить,
пока ты ярко светишься улыбкой.
Ага, привет! Живу...
А как ещё?
Весь этот цирк — на твой рабочий счёт,
в наш городок заехавший случайно.
Ты прёшь вперёд, не чувствуя земли,
пока застряли в иле корабли,
и каждый выдох твой — почти что тайна.
Макушкой тучи? В облаках — вода.
Ты сочиняешь сказки про «всегда»,
промокшая до нитки, до предела.
А я стою, не зная, как помочь,
под парусом ты гонишь правду прочь,
изображая то, что накипело.
Ага, привет! Живу... А как ещё?
Твой краденый орех — уже не в счёт.
Пусть зубы в крошку, и душа в заплатках,
но ты идёшь, не ведая забот,
пока судьба рисует поворот
в твоих смешных, исчёрканных тетрадках. У меня есть чудесная вдохновительница Ответ: Ой, приятно! Вам спасибо, столько чудесных стихов написали Цой в наушниках. Хмарь. Разлетаются тени,
под ногами — беда.
Ты чертила маршрут по тончайшей из линий —
не прощаясь, туда,
где вокзальный перрон. Я остался в «после»,
где сорвался резьбой.
Мой билет — не сюрприз, а застывший вопросник
в этой схватке с судьбой.
В рюкзаке — тишина, и окурки, и спица —
эта фантомная боль.
Ты под ливнем летишь неприкаянной птицей,
не живёшь — только роль.
Невский выпьет тебя, растворит по музеям,
в бликах серых витрин.
Я хотел бы коснуться… задеть бы за шею…
но остался один.
До «не-чувствую-стен», до «зачем-это-всё-нам»,
до немых «извини».
Ты плывёшь сквозь толпу в этом мареве сонном,
считая огни.
Эта взвесь из обид — не песок и не тина,
застывает цемент.
Я — твой «прошлое», то, что из всей твоей силы
вырвал этот момент.
Цой в наушниках. Хмарь. И кроссовки в луже.
«Ты-не-так-поняла»?
Я стою у окна. Я тебе не нужен.
Ты — за гранью стекла.
Петербург тебя спрячет, закрутит, укроет
в мутной взвеси дорог.
Я — просто эхо. Я — твоё «не-со-мною».
Выгоревший порог. Ну да, ну да... Ты ягодка опять.
А я — сухарь, засохший в этой скуке.
Сижу, сложив натруженные руки,
пытаясь смыслы важные искать.
Остепениться?
Ты — и этот план?
Смешно до колик.
В зеркале — незрелость,
в глазах — всё та же каверзная смелость,
Летят охапки груздей в чемодан.
Вчера был день — мороз и всё такое?
И я ворчал, что нет в душе покоя,
что снег летит не вовремя и зря.
Пока ты там летела с косогора,
я возводил бетонные заборы
из «важного» в разгаре января.
И снеговик твой — дерзкий, бездипломный —
смеялся над моей тоской огромной,
над списком дел, над сединой у шкварта.
Я ждал, когда наступит это «завтра»,
а ты жила — в сегодня, безусловно.
Приходит зрелость? Это что за гость?
Я в галстуке, я ждал её с почётом,
готовил ей балансы и отчёты,
проверил в этой жизни каждый гвоздь.
Она зашла, зевнула у порога:
«Где та, что ходит лесом и дорогой?
Где та, что на коньках — и в облака?»
А я? Стою с отчётом дурака,
в сухом остатке — важность и тревога.
Кипи, мой друг! Гудит пусть самовар,
пока зима рисует твой набросок.
Пока ты ловишь в небе каждый отблеск,
не страшен нам ни возраст, ни пожар.
Я подожду. Подвинусь на скамейке.
Налей мне чаю, рыжая котейка,
Я свиток дел сменил на балалайку,
И тоже в лес. В своей стальной фуфайке. Ответ: Задорно!
Благодарю Вас) Ответ: Прекрасно!
Большое спасибо) Рыжий-рыжий?
Ладно, мимо.
Мы укутались в незримый
Кокон шарфов и сомнений —
В ожидании затмений.
Шёл сентябрь? Ну, что же, пусть.
В той котомке — только грусть,
Вата мокрая и слякоть.
Хочется сидеть и плакать,
А не лезть на эти горы.
Занавесим окна, шторы,
Простоквашево — в кефире,
Мы одни в пустой квартире.
Эй, веснушчатый задира!
Нет в дождях ориентира.
Зонт — дырявый, в сапогах —
Только глина в лопухах.
Нам грибы? Да мы в доставке
Заказали всё. На лавке
Мокнет ёжик — не до фото,
Нам под плед скорей охота.
Снег, метели? Эх, загнул!
Город в холоде уснул.
Санки — в прошлом, горка — круто,
Если дома спать уютно.
Снегири? Красиво, спору
Нет, но в зимнюю-то пору
Нос не высунешь за двери...
Мы — не нюни, мы — тетери!
Ладно, рыжий, не сдавайся.
В окна к нам стучи, старайся.
Раз не виноват — прощаем.
Ставь-ка чайник. Будем с чаем
Ждать июня, ждать капели...
Мы ж не зря дожди терпели?
Заходи, лохматый, рыжий,
Сядь на коврик, стань поближе.
Впереди весна? Ну, значит —
Пусть никто из нас не плачет! Ну, здравствуй...
Знаешь, город застыл, как в плохом кино.
Я трижды проехал твой дом и свернул в пятно
фонарных теней, где асфальт расцветает серым.
Мой галстук - удавка пиджак — точно часть скафандра,
я снова играю в успешного Александра,
хотя по нутру — лишь сквозняк и пустая вера.
Ты смотришь сквозь прорезь прищура — насквозь, до дна,
в глазах твоих снова арктическая весна,
и почерк на папках уверенно-беспощаден.
Я скалюсь в ответ, подставляя лицо под дрожь,
ты ловишь мой взгляд и привычно его крадёшь,
срывая резьбу всех моих осторожных стадий.
«Привет и пока». Как затвор — металлический лязг.
Ты строишь дистанцию, вязко, и в ней затаясь,
Ты спину прямишь так, что хруст слышен в каждом слове.
А я остаюсь — за порогом, в пустом фойе,
в своём безупречном и душном небытии,
где каждый маршрут до тебя — раскалён и солон.
Не лечат билеты, вокзалы и коньяки,
не лечит касанье другой, не твоей руки,
и маски сгорают под этим коротким взглядом.
Ты куришь одна, обгладывая календарь,
а я в лабиринте дорог, как слепой глухарь,
сшибаю углы, понимая — ты где-то рядом.
Мы два одиночества в сетке рабочих встреч,
пытаемся пепел от старых костров сберечь,
и кутаться в гордость, теряя остатки смысла.
Ты прячешься в офис, я прячусь в ночной туман,
но этот привычный, заученный наш обман
над нами обоими чёрной петлёй повиснет. Ответ: Так и я об этом. "Нас поезд к звёздам ждёт в депо" - выходит, что мы все машинисты? Для пассажиров поезд прибывает на станцию, а в депо посторонние не заходят. |
| Страницы: << 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 >> |
